– Так пусть Джози принесет нашему имени новую славу, а семейному таланту наконец найдется достойное применение. Я буду при ней драконом, ты – доброй няней, и ничего не станется с нашей маленькой Джульеттой, пусть даже сотни Ромео стоят под ее балконом. В самом деле, мэм, не очень-то подходит такая ожесточенность даме, которая собирается тронуть сердца зрителей в рождественской пьесе тетушки. В жизни не видал столь жалостливой игры – грустно, что ты не стала актрисой, хотя в таком случае мы не появились бы на свет.
Деми встал спиной к огню с решительным видом, какой мужчины любят напускать, когда дела у них ладятся – или когда хотят принять новый закон.
Миссис Мэг покраснела от искренней похвалы сына и признала в душе: аплодисменты радовали ее так же, как во времена, когда она играла в «Заклинании ведьмы» и «Клятве мавританки».
– Глупость с моей стороны, но как я могла отказать, раз Джо с Лори написали роль нарочно для меня, да и вы тоже собрались участвовать? Стоит надеть старое мамино платье, и я забываюсь; звон колокольчика пробуждает во мне такой же восторг, как прежде, когда мы разыгрывали спектакли на чердаке. Еще бы Дейзи согласилась на роль дочери, и вышло бы замечательно – ведь с тобой и Джози играть что-то не приходится, оно и в жизни так!
– Особенно в сцене в больнице, где ты плачешь над раненым сыном. Ты знала, что на прошлой репетиции у меня лицо промокло от твоих слез? Весь дом будет в восторге, только не забудь их вытереть, не то еще чихну, – засмеялся Деми, думая о триумфе матери.
– Не забуду; понимаешь, у меня едва сердце не разорвалось, такой ты лежал измученный и бледный. Надеюсь, хватит на мой век войн – иначе придется тебя отпустить в сражение, и не дай Господи пережить с тобой то же, что когда-то с папой!
– Тебе не кажется, что Элис больше Дейзи подходит на роль старшей сестры? Из Дейзи актриса никакая, зато Элис в малейшее слово вкладывает всю душу. Маркиза из нее великолепная, – признал Деми, шагая по комнате и делая вид, будто щеки у него горят от жара камина.
– Согласна. Настоящая умница, мне она очень нравится. А где Элис нынче вечером?
– Корпит над греческим, полагаю. Так у нее заведено по вечерам. Жаль, конечно, – тихо добавил Деми, смотря на книжную полку невидящим взглядом.
– Вот такая барышня мне по душе. Красивая, из хорошей семьи, образованная и в то же время домовитая, замечательная подруга и спутница жизни для достойного и умного мужчины. Надеюсь, такого она и найдет.
– Я тоже, – пробормотал Деми.
Миссис Мэг вновь погрузилась в работу и рассматривала неоконченную петельку с таким интересом, что не заметила выражения на лице сына. Он тем временем озарил ряды поэтов сияющей улыбкой, а те даже в стеклянном заточении разделили с ним блаженство первой розовой зари бессмертного чувства, столь хорошо знакомого им всем. Но Деми был юношей благоразумным и не бежал впереди паровоза. Он сам до конца не понимал, к чему влечет его сердце, и спокойно выжидал, пока чувство, готовое расправить крылья, выберется из кокона и устремится к свету на поиски пары. Он ничего не сказал – карие глаза говорили за него, открывая подспудный смысл маленьких спектаклей, в которых они с Элис Хит так здорово играли вместе. Она сидела за книгами в надежде с отличием закончить учебу, а Деми, в свою очередь, пытался добиться того же в более обширном колледже жизни, где всякого ждет либо медаль, либо поражение. Деми нечего было предложить Элис, и он, по натуре скромный, самого себя считал не лучшим подарком – а потому хотел для начала научиться зарабатывать на кусок хлеба и получить право заботиться о любимой женщине.
Никто не догадывался, что эпидемия коснулась и Деми, – разве только Джози, но та, побаиваясь брата (а он был страшен в гневе, если сестра слишком ему докучала), разумно решила наблюдать за ним, точно кошечка, при малейшем признаке слабости готовая к прыжку. По вечерам Деми взял привычку меланхолично наигрывать на флейте, сидя у себя в комнате, – инструменту он поверял все свои чувства и вдыхал в него робкие надежды и страхи, что гнездились в сердце. Миссис Мэг, погруженная в домашние хлопоты, и Дейзи, безразличная к любой музыке, кроме мелодий Натовой скрипки, на эти камерные концерты внимания не обращали, зато Джози частенько бормотала с лукавым смешком:
– А Дик Свивеллер мечтает о Софи Уэлкс[49]. – И выжидала подходящей минуты: наконец она отомстит Деми за все обиды, ведь он нередко принимал сторону Дейзи, когда та отчитывала непоседливую младшую сестрицу.
В тот вечер Джози представилась такая возможность, и девочка сполна ею воспользовалась. Миссис Мэг обметывала петлю, Деми беспокойно бродил по комнате, и тут в кабинете громко захлопнули книгу, послышался нарочитый зевок – и вошла ученица, в которой сонливость явно боролась с озорством.
– Что-то плохое обо мне говорили? – поинтересовалась она, присев на ручку кресла.
