Ужаснувшись от этой угрозы, Долли с необычайной почтительностью помог миссис Джо слезть с изгороди, а Пышка взял у нее пустые кувшины, торжественно поклялся избегать любых перебродивших напитков, кроме разве что корневого пива, и бороться со слабой плотью. Конечно, наедине они посмеялись над «лекцией мамочки Баэр» – это естественно для «мужчин их круга», но в душе они благодарили ее за пробуждение совести и в будущем нередко с признательностью вспоминали полчаса на теннисном корте.
Хотя история наша посвящена мальчикам миссис Джо, нельзя обойти стороной и девочек, ибо они занимали важное место в маленькой республике Пламфилда, где прилагались все усилия, чтобы они достойно сыграли свою роль в более крупной республике, где возможности интереснее, а обязанности – серьезнее. Многие барышни важнейшей целью обучения считали именно поиск своего места в обществе: образование не ограничивается учебниками, а выдающиеся личности зачастую и вовсе не заканчивают колледжей – учителем им служит опыт, а учебником – жизнь. Других заботило только умственное развитие – эти барышни нередко слишком усердствовали в учебе, ибо разделяли царящее в Новой Англии заблуждение, будто учиться надо любой ценой; при этом они забывали о ценности здоровья и жизненной мудрости. Третья категория целеустремленных барышень сама не знала, чего хотела, но жадно тянулась к любым сведениям о мире и возможностям заработать – этими девушками двигала нужда, они стремились показать едва пробудившиеся дарования или метались, как все молодые и сильные натуры, мечтая вырваться из тоскливой серости надоевшей им жизни.
В Пламфилде помогали всем: быстро растущий колледж не обзавелся еще сводом строгих правил, как у мидийцев и персов, и твердо верил в право всех полов, рас, религий и общественных классов на образование, поэтому место находилось для всех желающих – бедно одетых сельских юношей, жадных до знаний барышень с запада, бывших рабов и рабынь с юга и детей из благородных семейств, для которых по причине бедности были закрыты двери других учебных заведений. В иных колледжах по-прежнему процветали предрассудки, издевки, пренебрежение, неверие в силы целеустремленных студентов, здесь же преподавали люди жизнерадостные, исполненные надежд: они успели повидать, как из маленьких начинаний вырастают большие перемены, а после жизненных бурь они расцветают лишь прекраснее прежнего, принося честь всей стране. И вот педагоги усердно трудились, выжидали нужного часа и верили в успех своей затеи – из года в год число этих благородных людей росло, планы их претворялись в жизнь, а понимание того, как полезен их труд для общества, и было им лучшей наградой.
Среди различных обычаев, которые всегда появляются в подобных местах, один казался барышням Пламфилда (так они предпочитали себя называть) особенно полезным и интересным. Возник он из старой привычки трех сестер Марч по часу в день заниматься рукоделием – сохранилась она даже тогда, когда маленькие шкатулочки для этого занятия превратились в большие корзины, полные белья для штопки. У всех трех было полно дел, однако они старались каждую субботу собираться в одной из трех комнаток для шитья, ибо даже в таком великолепном доме, как Парнас, не чурались подобных уголков, где миссис Эми обучала служанок шитью и штопке – пусть видят, что состоятельная дама не стесняется чинить чулки и пришивать пуговицы. В эти часы рукоделия сестры читали, шили, беседовали друг с другом и дочерьми в уютном уединении, столь приятном всем домохозяйкам: можно обсудить кулинарию, химию, скатерти, теологию, домашние обязанности и поэзию.
Миссис Мэг первой предложила пригласить в этот узкий кружок еще участниц: раздавая советы по домоводству барышням, она заметила, что эта часть их образования совсем захирела и не отличается систематичностью, а ученицам не хватает навыков. Латынь, греческий, высшая математика и прочие серьезные науки процветали, а вот шкатулки для рукоделия покрывались пылью, протертые локти не зашивались, синие чулки нередко нуждались в починке. Миссис Мэг, опасаясь известных насмешек в сторону образованных девушек – якобы они неумехи в домашних делах, – осторожно пригласила двух-трех больших нерях к себе и целый час преподавала им нужный урок (очень мягко, по-доброму) – барышни поняли намек и даже попросили разрешения прийти снова. Вскоре и остальные начали просить, чтобы им позволили выполнять скучную ежедневную обязанность в обществе подруг, и вот шитье с сестрами стало до того востребованным занятием, что в старый музей принесли швейные машинки, столы, кресло-качалку, оборудовали там уютный камин, чтобы иглы мелькали в воздухе в любую погоду.
