– Так и случилось, милый! Капитан Харди тому подтверждение, и свою награду ты получил. – Миссис Джо с материнской нежностью поцеловала Мэри, невольно выдав: английская роза ей нравится больше, чем немецкий василек – пусть даже нежный и скромный.
Эмиль терпеливо наблюдал за этой маленькой церемонией родных, а потом, окинув взглядом комнату, которую уже не надеялся увидеть, заметил:
– Чудно́, как человеку в минуту опасности вспоминаются разные мелочи. Несет нас по волнам – голодных, отчаявшихся, – а у меня в голове звучат колокольчики, топот Теда по лестнице, и вы зовете: «Мальчики, мальчики, пора вставать!» Я, как наяву, ощущал запах нашего кофе, а однажды чуть не заплакал: мне снилось имбирное печенье Азии. Клянусь, редко в жизни меня ждало такое разочарование: просыпаешься голодный, а в ноздрях еще стоит пряный аромат! Угостите печеньем, если найдется?
Тетушки и кузины сочувственно ахнули и тотчас повели Эмиля к желанному лакомству – в доме всегда имелся достаточный запас. Миссис Джо с сестрой перешли к другой группке и с удовольствием слушали, как Франц рассказывает о Нате:
– Я когда увидел, до чего он поистрепался и похудел, сразу понял: беда случилась, но он отмахнулся и так обрадовался нашему приезду и новостям, что я не стал его долго расспрашивать, а после отправился к профессору Баумгартену и Бергману. Они мне все и рассказали: оказывается, он потратил все деньги и теперь выплачивает долг упорной работой и самопожертвованием. Баумгартен посчитал, что ему это пойдет на пользу, поэтому молчал. Впрочем, так и оказалось: Нат покончил с долгами и заработал на жизнь кровью и по́том, как полагается честному человеку.
– Мне этим Нат и нравится. То и правда был урок, и мальчик хорошо его усвоил. Показал себя настоящим мужчиной и заслужил место, которое ему предлагает Бергман, – заметил мистер Баэр, когда Франц поведал еще несколько подробностей этой истории.
– Говорила же, Мэг, что есть у него хорошие качества, а любовь к Дейзи его только поддержит. Милый мальчик, вот бы он стоял с нами! – воскликнула миссис Джо, от умиления позабыв все тревоги, терзавшие ее уже несколько месяцев.
– Я очень рада – видимо, опять придется уступить, тем более что у нас здесь настоящая эпидемия. Вы с Эмилем всем задали пример – я оглянуться не успею, как Джози и себе потребует возлюбленного, – в отчаянии отозвалась миссис Мэг.
Однако миссис Джо заметила, как тронули сестру испытания Ната, и поспешила перевести разговор на его достижения – хотела полной победы, ибо успех упоителен.
– Герр Бергман сделал ему достойное предложение, правда? – спросила она, хотя мистер Лори уже сообщил ей об этом, едва получив от юноши письмо с новостями.
– Во всех отношениях. Нат хорошенько потренируется в оркестре Бахмайстера, лучше узнает Лондон, а если захочет вернуться в Америку, получит место скрипача. Особой славы не ждите, но работа надежная, поможет в будущем. Я поздравил его; он был весьма доволен и сказал, как истинный влюбленный: «Расскажи Дейзи, очень тебя прошу – во всех подробностях!» Это вы, пожалуйста, сами, тетя Мэг, а еще сообщите ей, что у старины Ната теперь отменная белокурая борода. Ему к лицу – скрывает слабую линию рта, придает благородства большим глазам и «мендельсоновскому лбу», как говорила одна влюбленная барышня. Вот, Людмила привезла фотографию.
Снимок всех повеселил, как и другие интересные новости, которые добрый Франц запомнил ради друзей, хотя сам был охвачен волнительной переменой в жизни. Юноша в красках описывал терпение и самоотверженность Ната, из-за чего миссис Мэг почти сдалась, хотя, если узнала бы о случае с Минной и об игре на скрипке в пивных да на улице, сопротивлялась бы дольше. Она хорошенько запомнила услышанное и пообещала себе откровенный разговор с Дейзи, столь приятный любой женщине: оттаивать она будет постепенно и не сразу сменит нерешительное «Посмотрим» на горячее «Он многого добился – будь счастлива, доченька!».
Вдруг задушевную беседу прервал бой часов, и миссис Джо вернулась из мира романтики в реальность; схватившись за папильотки, она воскликнула:
– Дорогие мои, вам надо поесть и отдохнуть, а мне – переодеться: не принимать же гостей в столь позорном виде! Мэг, отведи, пожалуйста, Людмилу и Мэри наверх, поухаживай за ними. Франц знает, где столовая. Фриц, пойдем, я приведу тебя в порядок – мы с тобой так переполошились, похожи теперь на пугала!
