Дядя Эллиота, Джон, сидел напротив меня; его полный живот упирался в край стола. Волосы у него были такие же длинные, как у Эллиота, но Джон предпочитал носить их собранными в хвост, оборачивая их тонким кожаным шнурком до самого кончика. Седые пряди, которых было больше всего на висках, перемежались с тёмными волосами. Джон носил очки в золотой оправе, сдвинув их на середину носа.
Эллиот набивал рот едой. Его щёки всё ещё были раскрасневшимися после активного пребывания на свежем осеннем воздухе, а волосы — влажными от испарины.
Я протянула руку, чтобы потрогать синяк, который с каждой минутой темнел и опухал у него под глазом всё сильнее.
— Больно?
— Болеть будет утром, но тот тачдаун этого стоил, — сказал он, запечатлев быстрый поцелуй на моей руке, прежде чем положить себе ещё еды на тарелку.
— Помедленнее, Эллиот. Тебя вывернуть может, — одёрнула его Кей.
— Он вечно голодный, — недовольно заметила Ли, глядя на то, как он ест.
— Может, лучше приложить лёд? — спросила я, не отводя от него взгляда.
Он быстро прожевал, проглотил еду и улыбнулся:
— Я правда в порядке, — он нагнулся и придвинул мой стул поближе. Чмокнув меня в висок, он снова принялся за еду.
Я вдруг осознала, что сижу рядом со старшеклассником-квотербэком, который целует меня на глазах у своей семьи.
Эллиот вытер рот салфеткой.
— Что ж, он хотя бы помнит о манерах, — заметила Кей с каменным выражением лица. — Парнишка Нил упоминал, что этим вечером будет вечеринка для старшеклассников. Ты пойдёшь?
— Нет, мам. Я же уже говорил, — нахмурился Эллиот.
— Я просто… — Она замолкла на миг. — Я не хочу, чтобы ты упускал что-то только из-за…
— Мама, — резко одёрнул её Эллиот.
Ли удивлённо подняла бровь и Эллиот виновато опустил голову.
— Мы не пойдём.
— Что ж, — вмешался Джон. — Чем вы тогда займётесь?
— Не знаю, — сказал Эллиот, повернувшись ко мне. — Может, посмотрим фильм?
— Эллиот, тебе стоит пойти. Мне всё равно нужно вернуться домой и убедиться, что всё готово для завтрака.
— Та мини-гостиница всё ещё работает? — спросила Кей. — Что-то не похоже.
— Работает, — ответил Эллиот. — Кэтрин старается изо всех сил.
— Да? — не унималась Кей.
— Я помогаю своей матери со стиркой и приготовлением еды, а также с уборкой и закупками, — ответила я.
— И чем, интересно, занимаются люди, которые останавливаются в мини-гостинице в Ок Крик? — Кей издала смешок. — Представить не могу, чтобы тут было много туристов.
— Люди останавливаются, в основном, по работе, — сказала я, чувствуя себя не в своей тарелке. Мне не нравилось врать, но когда речь шла о «Джунипер», правда была недопустима. Я попыталась ответить поближе к правде. — Одна из наших гостей приезжает в город навестить семью.
— Это очень странно. Почему она не гостит у своей семьи? — спросил Джон.
— У них нет места, — легко ответила я.
— Здесь, в городе? Что за семья? — спросила Ли.
Я жевала с закрытым ртом, пытаясь выиграть время, чтобы придумать ответ.
— Я не… Я не вправе раскрывать данные наших постояльцев.
— Молодец, — похвалил Джон.
— Ну, всё, — вмешался Эллиот. — Дайте ей поесть. У вас будет достаточно времени, чтобы докучать ей вопросами после еды.
Я послала Эллиоту благодарную улыбку и положила себе маленькую порцию запеканки из макарон с сыром. Попробовав запеканку, я блаженно замычала.
— Нравится, да? — Эллиот осторожно ткнул меня в бок.
— Потрясающе. Я должна раздобыть рецепт.
— Ты готовишь? — удивилась Кей.
— Мама, — предостерёг её Эллиот.
— Ладно, — ответила Кей, уткнувшись в свою тарелку.
— Я горжусь тобой, Эллиот. Сегодня ты был на высоте, — Джон откинулся на спинку сиденья, положив руку на свой округлый живот:
— Спасибо, — поблагодарил Эллиот. Не поднимая глаза от тарелки, он продолжал поглощать еду с бешеной скоростью. Разделавшись со второй тарелкой, он наконец сбавил темп.
— Видел бы ты тренера Пекхама, когда ты не смог найти свободного игрока, чтобы передать мяч, и тебе пришлось самому бежать с мячом, чтобы заработать тачдаун. Я думала, он разрыдается, — сказала я.
Джон с Эллиотом рассмеялись.
— Жаль, что твой отец всё пропустил, — проворчала Кей.
— Кей, — прорычал Джон.
— Я отправила ему недельное уведомление, — сказала Кей, со звоном выронив вилку на пустую тарелку.
— Мама, — раздражённо сказал Эллиот.
— Похоже, мне теперь и заикнуться о Дэвиде нельзя, — пожала плечами Кей.
— Нет, мама. Он жестокий эгоистичный говнюк, и нам не обязательно его упоминать, — ответил Элиот. Задержав на мне взгляд, он посмотрел на мать. — Я уже наслушался этого за свою жизнь. Ты разводишься. Я больше с тобой не живу. Хватит.
Кей затихла на миг, а затем встала из-за стола.
— Мам, прости, — сказал Эллиот, глядя, как она уходит в другую комнату. В глубине коридора хлопнула дверь. Эллиот закрыл глаза. — Вот дерьмо, — прошипел он. — Извини, — сказал он, повернувшись ко мне.
Меня раздирали сочувствие к Эллиоту и облегчение от того, что другие семьи тоже не идеальны. Но то, что я чувствую, было в этот момент совершенно неважно. Особенно когда Эллиот выглядел так печально.
— Пожалуйста, не извиняйся.
