На заре холодного серого дня сестры зажгли лампу и прочли очередную главу с более глубоким чувством, чем когда-либо прежде. Потому что теперь, когда нависла над ними тень настоящей беды, эта маленькая книга давала им помощь и утешение, и, одеваясь, девочки договорились попрощаться с маменькой весело, с добрыми надеждами и проводить ее в столь волнующую поездку, не опечалив слезами и жалобами. Когда они спустились вниз, все там показалось им очень странным: за окнами дома было так сумрачно и тихо, а внутри – полно света и суеты. Завтракать в такой ранний час тоже было странно, и даже давно знакомое лицо Ханны выглядело чужим, когда она металась по кухне, забыв снять ночной чепец. Большой дорожный сундук стоял в полной готовности в прихожей, мамины пальто и шляпка лежали на диване, а сама мама сидела, пытаясь что-нибудь съесть, такая бледная и изможденная бессонницей и беспокойством, что дочерям очень трудно было сохранять свою решимость. Глаза Мег то и дело увлажнялись слезами. Джо пришлось не один раз прятать лицо в кухонном полотенце, а младшие не могли избавиться от выражения серьезного беспокойства на лицах, словно горе было для них совершенно новым жизненным опытом.
Говорили мало, но, когда подошло время и они уже ожидали карету, миссис Марч обратилась к девочкам, что-то делавшим для нее – одна складывала ее шаль, другая расправляла тесемки у шляпки, третья помогала натянуть ботики, а четвертая застегивала дорожную сумку:
– Дети мои, я оставляю вас заботам Ханны и под защитой мистера Лоренса. Ханна – воплощенная преданность, а наш добрый сосед охранит вас, как если бы вы были ему родные. Я не опасаюсь за вас, но меня беспокоит то, что вы можете не совсем правильно отнестись к этой беде. Не горюйте, не волнуйтесь, когда я уеду, не думайте, что теперь можно расслабиться и ничего не делать, не утешайтесь бездельем, пытаясь тем самым забыть о беде. Продолжайте свою обычную работу – в работе найдете благое утешение. Не теряйте надежды, не переставайте трудиться и помните: что бы ни случилось, вы никогда не останетесь без отца – Отец Небесный вас не оставит.
– Да, мама.
– Мег, дорогая, будь предусмотрительна, присматривай за сестрами, советуйся с Ханной и с любыми затруднениями обращайся к мистеру Лоренсу. А ты, Джо, будь терпимее, не впадай в дурное настроение, не поступай сгоряча, пиши мне почаще и оставайся моей мужественной дочкой, всегда готовой всем прийти на помощь и всех приободрить. Бет, почаще находи успокоение в музыке и не оставляй занятий небольшими домашними делами, а ты, Эми, помогай всем и всюду, где только сможешь, будь послушной и радуйся, что можешь спокойно оставаться дома.
– Все так и будет, мама. Не беспокойтесь!
Послышался стук колес подъезжавшего экипажа, все встрепенулись и прислушались. Момент был трудный, но девочки перенесли его стойко. Ни одна не заплакала, ни одна не бросилась прочь, не издала ни оха, ни вздоха, хотя у всех было тяжело на душе, когда они просили передать отцу слова, полные любви, в то же время сознавая, что для этого могло быть уже слишком поздно. Они молча поцеловали мать, теснясь вокруг нее, нежно ее касаясь, и, когда она отъезжала, махали вслед ей руками, стараясь казаться веселыми. Лори явился вместе с дедушкой – проводить миссис Марч, а мистер Брук показался им таким сильным и благоразумным, что девочки моментально присвоили ему имя Мистер Великодушное Сердце[84].
– Прощайте, мои родные! Да благословит и да хранит нас всех Господь! – прошептала миссис Марч, целуя одно за другим дорогие ей лица, и чуть ли не бегом поспешила к карете.
Карета уже отъезжала от дома, когда солнце высвободилось из туч, и миссис Марч, оглянувшись, увидела, как оно ярко осветило группку людей, стоявших у калитки, словно подавая ей добрый знак к отъезду. Они тоже поняли это, заулыбались, энергичнее замахали руками, и последнее, что она увидела перед поворотом за угол, были четыре веселых личика, за ними, точно телохранитель, старый мистер Лоренс, а рядом с ним – верная Ханна и преданный Лори.
– Как все они добры к нам! – сказала миссис Марч, отворачиваясь от окна и находя подтверждение этому в уважительном сочувствии молодого человека, ясно отразившемся на его лице.
– Да как они могли бы не помогать вам?! Вот чего я никогда не пойму! – поразился мистер Брук. И он рассмеялся так заразительно, что она не удержалась от улыбки. Так что ее путешествие началось с доброго предзнаменования: солнце сияло, сияли улыбки и звучали добрые слова.
– У меня такое чувство, будто произошло землетрясение, – призналась Джо, когда их соседи отправились домой завтракать, оставив девочек одних, чтобы они смогли отдохнуть и прийти в себя.
– А у меня такое, будто у нас рухнуло полдома, – несчастным голосом добавила Мег.
