– Очень больно, насколько мне известно, так как, когда моя мама рассказала мне эту историю, я была так глупа, что пошла и попробовала сама. У меня не было гороха, так что я взяла несколько маленьких камешков и засунула себе в нос. Это было совсем неинтересно и неприятно, и я очень скоро захотела их вытащить, но один никак не вылезал, а мне было так стыдно признаться, как глупа я была, что я несколько часов ходила с камешком, причинявшим мне ужасную боль. Наконец боль стала невыносимой, и мне пришлось все рассказать маме, и после того как ей тоже не удалось вытащить его, пришел доктор. Тогда меня посадили в кресло и крепко держали, Роб, пока он действовал своими противными маленькими щипчиками, извлекая камешек. Ах! Как болел после этого мой несчастный маленький нос и как все смеялись надо мной! – И миссис Джо покачала головой с ужасом, словно воспоминание о пережитых страданиях были слишком тяжелы для нее.
На Роба рассказ явно произвел глубокое впечатление, и мне приятно отметить, что он принял предостережение близко к сердцу. Деми предложил, чтобы они похоронили бедную Аннабеллу, и, заинтересовавшись процессом похорон, Тедди забыл о своем испуге. Дейзи скоро утешилась новым набором кукол, полученных от тети Эми, а Кошка-Мышка, казалось, была окончательно умиротворена последними приношениями, так как больше ничего не требовала.
«Бропы» – таким было название новой увлекательной игры, изобретенной Томми Бэнгзом. Так как этих интересных животных невозможно было найти ни в одном зоологическом саду до тех пор, пока совсем недавно Дю Шайю[101] не привез одного из джунглей Африки, я, для пользы пытливых умов, упомяну здесь о некоторых из их необычных черт и повадок. Бропы – крылатые четвероногие с человеческим лицом, молодым и веселым. Они ворчат, когда ходят на четырех лапах, и издают визгливое уханье, когда парят в воздухе, иногда они ходят прямо и хорошо говорят по-английски. Их тело обычно покрыто шкурой, очень напоминающей шаль, иногда красную, иногда синюю, а часто клетчатую, и, как ни странно, они часто меняются шкурой друг с другом. На головах у них рога, очень похожие на жгуты жесткой оберточной бумаги, какими зажигают керосиновые лампы. Крылья из того же материала хлопают у них за спинами, когда они летят. Они никогда не летают очень высоко над землей, так как обычно падают с грохотом, если пытаются взлететь повыше. Они пасутся на земле, но могут сидеть и есть, как белки. Их любимая пища – печенье с тмином, также они широко употребляют яблоки, а иногда, когда еды не хватает, грызут сырую морковь. Живут они в пещерах, где устраивают что-то вроде гнезд, очень похожих на бельевые корзины, в которых играют маленькие бропы, пока у них не вырастут крылья. Эти необычные животные все время ссорятся и в таких случаях разражаются человеческой речью, обзывают друг друга, кричат, а иногда срывают с себя рога и кожу, объявляя гневно, что «больше не играют». Те немногие привилегированные особы, которые имели возможность изучать этих животных, склонны считать их замечательным гибридом обезьяны, сфинкса[102], птицы Рух[103] и странных существ, виденных знаменитым Питером Уилкинсом[104].
Эта игра была их любимой, и младшие дети, веселые и шумные, как маленькие сверчки, коротали немало дождливых дней, хлопая крыльями или ползая по детской и в целом ведя себя как обитатели бедлама[105]. Конечно, это довольно плохо отражалось на их одежде, особенно на коленях брюк и локтях курток, но, латая и штопая, миссис Баэр говорила только:
– Мы, взрослые, тоже делаем немало глупостей, и далеко не таких безобидных. Если бы я могла получить такое же счастье от этой игры, как мои мальчики, я сама бы стала бропом.
