Максим Максимович оказался не только крепким, но и очень веселым мужиком. Вместо того чтобы созвать Ученый совет, обсудить программу дальнейших исследований, провести новые назначения, он решил устроить общеинститутский праздник с концертом, капустником и прочими веселыми номерами. В институте царило единодушное одобрение первого шага нового начальника.
После праздника жизнь вошла в привычное русло. Если кто-то ставил эксперимент, это оказывалось грандиозным событием для всего института. Еще бы! Реактивов было мало, оборудование изношенное. «Вы что, на Нобелевку пошли?» — так звучала стандартная присказка со стороны коллег Зато на празднование бесконечных дней рождения реактивы находились всегда. Непременным почетным гостем таких мероприятий был, конечно, Максим Максимович.
Вот и сегодня в лаборатории Александра тщательно, уже в течение нескольких дней готовились к 40-летнему юбилею будущего кандидата наук Володи. Человек он был уважаемый и заслуженный. Шутка ли — уже 20 лет он писал кандидатскую диссертацию! Отношение к его труду было трепетное. Когда Володя склонялся над кипой бумаг за письменным столом в общей комнате, лаборантки обычно прикладывали пальчики к губам: «Тише, пожалуйста, ученый думает!»
В большой комнате, где проводились эксперименты, с утра накрывали длинный стол. Людочки, Светочки привычно суетились, то и дело доносилось: «Колбаску помельче нарежь, Светуля, для оливье и крабиков, крабиков положи обязательно, Максим Максимович их очень любит». Периодически сюда заглядывал младший научный сотрудник Гриша с головой, украшенной копной седых волос. Что-то напевая себе под нос, он как бы невзначай оказывался рядом со столом и, оглянувшись, с присказкой «Оп-па!» непременно погружал себе в рот кусочек чего-нибудь вкусного.
Заведующий лабораторией Александр сидел сосредоточенный, с непроницаемым лицом в своем кабинете и периодически вызывал по местному телефону кого-нибудь из подчиненных.
— Люба, а как дела обстоят с редисочкой? — строгим голосом он спрашивал у молоденькой сотрудницы, глаза которой искрились весельем и задором.
— Редисочку, Александр Николаевич, сейчас Коля принесет, его специально послали на рынок.
— Правильно, Люба, без редисочки праздник не в праздник. Ну иди, готовься.
Во главе стола торжественно восседал директор. Справа от него расположилась Аглая Ивановна, а слева примостился Александр.
— Можно начинать, Максим Максимович? По-моему, все в сборе, — спросил он шепотом.
— Сейчас сверим часы, — густой баритон директора перекрыл все голоса, — дело-то нешуточное, а в науке что самое главное? Правильно, точность, товарищи. Настоящий научный сотрудник должен быть пунктуален во всем.
— Так точно, Максим Максимович, — легким бризом пронесся хор над столом.
— Итак, друзья, коллеги, сегодня мы отмечаем знаменательный день. Юбилей — дело серьезное. Я, как новый директор, ни в коем случае не хочу ломать славные традиции нашего замечательного института. Ведь что главное в науке? Правильно, сплоченный коллектив. Только он способен на грандиозные свершения и небывалые по своей значимости открытия.
Стол взорвался аплодисментами. Одобрительно покивав головой, директор продолжил:
— Обычно, друзья, бывает сложно влиться в новый коллектив. Но вы для меня сразу стали как родные. Мы оказались, так сказать, на одной волне. И я вижу, нам теперь по силам решать любые научные задачи. Мир содрогнется!
— Браво! За Максим Максимовича, нашего кормчего и рулевого! — со всех сторон раздались восторженные возгласы.
Директор скромно наклонил голову и поднял руку.
— Спасибо, дорогие мои. Но мне кажется, что мы забыли о виновнике торжества. Вот он, — Максим Максимович протянул ладонь в сторону Володи, — вот он, истинный рыцарь науки! Подумайте только: сорок лет, сорок лет человек весь без остатка отдает себя научному труду, нашему общему делу.
— Да ему всего сорок, — шепнула озадаченная лаборантка.
— Не перебивай, директор знает, что говорит, — тут же цыкнули на нее.
Лаборантка часто закивала головой.
— Встань, Володя, — между тем продолжил директор, — пусть страна посмотрит на своих героев.
Гордо запрокинув голову, Володя подскочил со своего места. Раздались аплодисменты.
Ну а что скажет завлаб о своем герое? — Максим Максимович посмотрел на Александра.
— После вас, Максим Максимович, ничего ни прибавишь ни убавишь. Скоро, надеюсь, будем чествовать его в качестве кандидата наук.
— Уж двадцать лет, как ждем, — опять кто-то не вовремя съязвил.
На него так посмотрели со всех сторон, что он тут же проглотил язык.
— Молодец завлаб, молодец Саша, хорошо, правильно сказал, — одобрил директор.
Праздник двигался по нарастающей. Тосты, звон бокалов, шутки, смех. Вдруг поднялась Аглая Ивановна и попросила тишины.
— А сейчас, коллеги, я хочу предоставить слово нашей Женечке. Женечка у нас не только научный сотрудник, но и замечательная поэтесса. Берите пример, товарищи, — личность должна быть многогранной. Ну что, Евгения, вы подготовили для нас что-нибудь новенькое?
Полная немолодая женщина с затуманенным взором медленно встала.
