Скандинав взошел на эстраду и сразу был награждён бурной овацией. Молодой, в великолепно сидящем дорогом костюме, с бабочкой на шее — им действительно можно было любоваться. Взошел он в окружении многочисленной свиты, состоящей из помощников, секундантов, — все именитые гроссмейстеры или шахматные маги, как их восторженно именовала мировая пресса.
После столь бурного начала зал вдруг словно оцепенел.
По проходу к сцене неторопливо двигался старик в поношенном длинном плаще лилового цвета. За руку он держал маленькую девчушку. Чуть сзади, смущённо оглядываясь, шли Анины родители. Все. Ни секундантов, ни помощников, никого больше с Савицким не было.
Тишину и замешательство в огромном зале прервал спокойный голос президента Всемирной шахматной федерации, он предоставил слово действующему чемпиону мира. Скандинав на безупречном английском, самодовольно улыбаясь, произнес цветистую речь. В конце которой подчеркнул, что он не собирается покидать свой трон ещё долгие годы.
Затем на трибуну пригласили Савицкого. Игорь обвел долгим взглядом переполненный зал и произнес только одну фразу на русском, указывая рукой на столик с расставленными шахматными фигурками: «Что я могу сказать? За меня все скажут они». В зале послышались насмешки и негодующие возгласы.
Президент объявил матч открытым.
А далее мир словно сошел с ума, мир пребывал в шоке.
Старик в лиловом плаще, с неподвижным взглядом, не произносящий ни слова, не просто обыграл, а буквально уничтожил лощеного скандинава. Он выиграл матч всухую, без единой ничьей. Такого не могло быть в принципе, но факт налицо.
Многочисленная свита теперь уже бывшего чемпиона мира пыталась по ходу матча устроить скандал, обвинить Савицкого в нечестной игре, что он, мол, пользуется компьютерными подсказками. Но как обвинить? Игорь на протяжении всех партий неподвижно сидел напротив соперника и никуда не отлучался. Весь зал был тому свидетель. Пустили слух, что ФСБ имплантировала ему в голову чип, через который могут передаваться ходы. Вызвали бригаду западных медиков. Они его тщательно осмотрели, но ничего не нашли. В бессильной злобе высказали предположение, что он не принадлежит к человеческому роду, а является инопланетянином.
Вся эта шумиха совершенно не действовала на Игоря. Он спокойно сидел напротив скандинава, и в его взгляде не читалось ни возмущения, ни обиды, ни жажды справедливости. В нем не читалось ничего. После очередной выигранной партии он поднимался с кресла и молча уходил.
Игоря Савицкого провозгласили чемпионом мира по шахматам. Полученный крупный гонорар, как и обещал, он разделил и половину вручил Аниной семье. Его стали приглашать на самые престижные, денежные турниры. Он от всего отказался. И больше до конца жизни не сыграл ни одной партии. Ни одной.
Валерий опустился на колени. Силы оставили его. Он согнулся в пояснице, его лицо почти касалось красноватых комков, устилающих дорогу. «Все красное, всюду этот проклятый красный цвет: земля, пыль, клубящаяся под порывами ветра, бесконечная пустыня, хоть ей и положено быть желтой, солнце, клонящееся к закату, и оно все в красном мареве. Будь оно все проклято! Когда же конец?» — еле шевелил растрескавшимися губами Валерий. Ему хотелось зарыться в песок и пить, пить, все равно что, хоть эти красные комья. Хотя бы один глоток. Сознание мутилось, он боялся, что скоро оно может его оставить.
«Нужно двигаться вперед, я должен. Проклятый англичанин впереди. Интересно, как далеко впереди? Я обязан его догнать. Только первое место, только 75 тысяч долларов, второе и 30 тысяч мне и даром не нужны, только 75 тысяч… Давай, Валера, поднимайся!» — мысленно командовал он себе.
