— А что такое ультрамарафонец?
— Ох, Дашка, — только и выдохнул Валерий.
Дальше его было уже невозможно остановить. Перед завороженным взглядом девочки мелькали горы, вершины которых были покрыты ледяными шапками, изумрудные поля, прорезанные извилистыми тропинками, широкие красные финишные ленты, хрустальные кубки, которые они будут держать над головой, а главное, бег без начала и конца. «Твое тело будет слушаться каждой твоей команды, ноги будут ритмично отрываться от земли, и ты будешь не бежать, а парить над горами, холмами, пустынями. И все станет подвластно тебе, и ты почувствуешь себя ни от кого не зависимой. Бег и свобода — это одно и то же, малыш», — закончил свой вдохновенный рассказ Валерий.
— А кто такой Большой Хогард?
— Теперь ты знаешь, что такое ультрамарафон. Так вот, «Большой Хогард» это самый сложный ультрамарафон в мире. Он проходит по пустыне Сахара в стране, которая называется Алжир. Слышала о такой?
— Не, но я посмотрю на глобусе. У нас есть старенький глобус. Мне его папа подарил, еще до того, как убежал от нас.
— Обязательно посмотри.
— А там жарко?
— Там очень жарко. Но не бойся, после долгих тренировок тебе уже ничего не будет страшно.
Валерий заметил, что беседа утомила Дашу, ее большие глаза на исхудавшем личике начали закрываться. Он медленно поднялся и, ковыляя, тихо вышел из комнаты.
Вскоре он последовательно расстался с костылями, палочкой, перед ним снова змеилась любимая трасса в парке. И закрутилась карусель. Через пару месяцев он переступил порог спорткомитета. Валерий почти перестал бывать дома. Грецию сменяла Испания, за ней следовали Англия, Польша, Москва. Валерий хватался за любой коммерческий забег Но деньги давались с трудом. Стайерский бег — это не футбол. Чтобы заработать хоть пару тысяч долларов, нужно попадать в первую десятку — двадцатку. А ты попади, когда рядом бегут худые, бестелесные, словно черные молнии, бесконечно выносливые африканцы! И тоже хотят денег, ой как хотят! Кроме того, Валерий постоянно опасался за ногу. Еще один стрессовый перелом — и на себе можно ставить крест. Но перед глазами стояла Даша, и он хотел ее спасти. Он буквально физически ощущал, как на него смотрят доверчивые, беспомощные глаза. Валерий снова и снова натягивал кроссовки — своих единственных друзей — и выходил на трассу. По лицу били дождь, снег, пот туманил взор, а он, порой согнувшись пополам, упрямо двигался в гору. «Ну когда же проклятый финиш?!» — только и пульсировало в голове.
Однако без коротких передышек не мог даже Валерий. Однажды, после очередного возвращения, он быстро переоделся, выскочил на лестничную площадку и до упора вдавил кнопку звонка Аниной квартиры. Никто не открывал. Валерий начал беспокоиться и продолжал жать на кнопку. Каково же было его удивление, когда после долгой возни за дверью он услышал незнакомый голос:
— Кого там черти принесли?
Нет, конечно, это был голос Ани, но Валерий его почти не узнавал. Тягучий, нетвердый, какой-то чужой. «Наверное, спросонья», — мелькнуло у него в голове.
— А, это ты.
Валерий остолбенел. Его буквально окутали пары алкоголя. Перед ним стояла совсем другая Аня, с безразличным взглядом, темными набрякшими мешками под глазами, в мятом, неряшливо наброшенным на плечи халатом, усеянном какими-то райскими птицами.
— Аня, что с тобой?
— А чё, все нормально.
— Как Даша?
— Даша как Даша. О тебе все спрашивает. Все по-прежнему.
— А с тобой что? Спала, что ли?
— Что ли спала, а что, нельзя?
— Просто я раньше тебя такой никогда не видел.
— А ты приезжай еще пореже — и не такой увидишь.
Валерий медленно опустился на корточки в прихожей.
Дашка просияла, когда он вошел в ее комнату. Сердце Валерия упало. Совсем исхудавшее личико сливалось с подушкой. Тоненькие пальчики тянулись к его лицу. Валерий тихонько взял ее на руки и прижал к себе. Несмотря на свое отчаянное положение, она улыбалась.
— Ну, как «Большой Хогард»?
— «Хогард» это с тобой Дашуля побежим. Сейчас были другие забеги.
— Да куда мы побежим, дядя Валера, я с кровати уже совсем вставать не могу! Я так соскучилась без тебя!
У Валерия к горлу подступил комок, и он отвернулся.
— Слушай, Даша, а что с мамой?
Даша долго молчала.
— Да я сама ее не узнаю. Все началось, как появился дядя Сережа.
— А кто это такой?
— Водопроводчик, наш дом обслуживает. Он противный и пьяница.
— А как он появился?
— Месяца четыре назад у нас труба на кухне лопнула.
— Понятно, и что?
— С этого все и началось.
— Но ведь мама раньше не пила.
— Вы ее плохо знаете. Рюмочку-другую она всегда любила пропустить. А тут…
Валерий напряженно соображал.
— Я с ней поговорю.
— Поговорите, попробуйте.
Разговор получился непростой. Поначалу Аня все больше и больше мрачнела, была раздражена и даже пыталась дерзить. Но после того как Валерий раскрыл свой план в отношении Даши, просветлела и в порыве вскочила с табуретки и обняла его.
— Ты правда копишь деньги на лечение Даши? И поэтому так часто участвуешь в забегах и так долго отсутствуешь?
— Правда, Анюта, правда. И поверь: я доведу это дело до конца.
— Когда?
