Зайдя внутрь, она ощутила тишину. Будто никого и не было. На секунду девушка даже испугалась, но вскоре услышала радостные крики, бегущей со второго этажа, Греты. Изуми сразу отбросила все мысли о прошедшем свидании и начала улыбаться девочке, которая светилась счастьем. Томас Фишер тоже был дома, но почему-то не особо приветлив и разговорчив. Поздоровавшись с ней, он просто ушёл к себе и сказал, что ему нездоровиться. Поэтому ужинала лишь в присутствии Греты.
— А что случилось с Томасом? Он не рассказывал тебе? Пришёл рано.
— Нет. Папа вернулся какой-то расстроенный. Сказал, что устал на работе и не очень себя чувствует.
Грета выглядела не очень довольной такой ситуацией. Она всегда не любила, когда отец выглядел грустным или загруженным делами. Словно что-то с ним случилось нехорошее. Почему-то в этот раз Изуми тоже почувствовала неладное. Хотя, быстро постаралась отбросить такие мысли. «Наверное, на меня всё ещё действует свидание». Она обещала Соне, что расскажет о нём, как только закончится, но сейчас желания хоть что-то говорить не было совершенно. Девушка сама не понимала, как ей теперь быть. В голову то и дело лезли мысли, что именно она сама виновата в таком исходе. «Может, я себе понапридумывала всего, а в итоге ужин был испорчен. И как мне завтра с ним встречаться в университете? Что говорить?» Перед её глазами снова всплыло то зловещее лицо Эдди, которое промелькнуло буквально на секунду, но отпечаталось в голове навсегда. А потом вспомнила о Райнере. И стало как-то тепло на душе. И тот его взгляд, и те слова. Вспоминая это, девушка сама не заметила, как покраснела.
— Эй, Изуми, ты меня слушаешь? Вы чего сегодня все меня игнорируете?
Грета толкнула её, чтобы та вышла из своих фантазий. Девочка надула губы от возмущения. Все мысли Изуми разом улетучились. Она поняла, что накручивать себя весь вечер просто бессмысленно, и этот вопрос надо отложить уже на завтра. Подойти к нему с холодной головой. Поужинав, девушка пошла в комнату к своей «младшей сестре». Грете уже не терпелось рассказать, как прошёл её день. Хоть девочка и была активной и общительной, ей было тяжело завести друзей. Многим в школе она казалась странной. То начинала разговоры на странные темы, то рисовала на уроках странные рисунки. Она могла часто больше общаться с мальчиками и даже играть вместе с ними. Некоторые одноклассницы дразнили её за это, говоря, что так себя ведёт из-за отсутствия матери. Более-менее настоящих подружек можно было назвать лишь двух. Остальные немного сторонились её. Хотя сама Грета всегда открыта ко всем. Даже удивляло такое поведение окружающих. Изуми иногда казалось, будто у девочки плохая аура, которая так влияет на остальных.
Они сидели вдвоём на полу и пили чай, непринуждённо болтая. В такие минуты действительно плохие моменты как-то выветривались из головы, заполняя всё внутри теплотой. У девочки как всегда в комнате был небольшой беспорядок, но Изуми решила её не ругать сегодня за это. Недалеко от себя она увидела явно новый рисунок. На нём была изображена красивая статная женщина.
— Ух ты, здорово получилось. Это ты кого-то конкретного нарисовала или просто так? Я раньше не замечала, чтобы ты так чётко рисовала людей.
Грета заулыбалась широкой улыбкой, явно довольная такой похвалой.
— Нравится. Я долго рисовала. Это мама.
И только в эту минуту Изуми заметила некоторые черты Ханны Фишер на этом портрете. Грета действительно старалась изобразить свою маму как можно более похоже. Прямо чувствовалось здесь, сколько любви было вложено в работу.
— Ты с фотографий срисовывала?
— Не совсем. Я долго на них смотрела, но потом делала по памяти. Не хотела просто перерисовать. Я же не помню маму вживую. Не знаю…так захотелось её нарисовать.
Изуми вдруг увидела в глазах Греты такую любовь и теплоту, когда та начала смотреть на собственный рисунок. Хотя девочка совсем не помнила Ханну, но любила её всем сердцем. И эта любовь невероятно сильно передалась на бумагу.
— А ты скучаешь по своим родителям? — неожиданно спросила Грета.
Изуми печально улыбнулась.
— Конечно, скучаю. Мне бы очень хотелось, чтобы они оказались рядом. Поговорить с ними, обнять их. Иногда я вижу родителей в своих снах.
— Я, я тоже вижу маму! — радостно закричала Грета. — Очень редко, но она появляется в моих снах.
— В обычных? Или в тех, волшебных?
— И там, и там. Обычно я её вижу где-то вдалеке. Она улыбается и машет мне. Мама всегда такая красивая. А иногда говорит со мной.
