Говоря об этом Грета прямо светилась от счастья. Изуми было так приятно смотреть на неё в этот момент. Девочка начала пересказывать разговоры с её мамой во снах. Описывала то, как она одета. Рассказывала, что происходило вокруг них в этот момент. Это ощущалось так сюрреалистично, но также невероятно красиво. В голове девушки при этом начали всплывать моменты из детства, когда её родители были ещё живы. Те немногие, но очень яркие события наполняли сердце теплом. Она чуть не заплакала, вспоминая это. На волне этих нахлынувших чувств, девушка достала из кармана те самые неоткрывающиеся часы и показала их Грете.
— Ой, а что это? Красивая вещь.
— Нравятся? Возьми себе. Подарок от меня.
Изуми протянула часы девочке. Та с невероятным волнением и трепетом взяла их в руки. Она всегда воспринимала подарки от своей «сестры» как нечто невероятное.
— А можно?
— Конечно. Они когда-то принадлежали моему папе. Знаешь, я подумала, пускай эти часы будут у тебя. В твоей комнате они будут смотреться лучше.
Грета была счастлива подарку. Его вид заставлял думать, что часы какие-то волшебные и таинственные. Она попыталась открыть их, но ничего не получилось. Изуми засмеялась.
— Это и проблема. Часы не открываются. Как не пытайся их открыть. Даже у Томаса не вышло.
Девочка начала пыхтеть и кряхтеть, но так ничего и не смогла. Но потом с уверенным и серьёзным видом заявила, что сделает всё, чтобы открыть их. Это невероятно веселило Изуми. Они продолжали весело болтать, а Грета периодически с чем-то играла. В какой-то момент девушка кое о чём вспомнила.
— Слушай. Ты помнишь сегодняшнее утро? Когда мы были у Томаса на работе. Ты ещё увидела того мужчину.
Лицо Греты моментально изменилось. Из того весёлого и яркого оно превратилось в испуганное и мрачное. На мгновение Изуми подумала, что не стоило поднимать эту тему, но ей очень хотелось. Она сразу попыталась успокоить девочку. Та утвердительно кивнула.
— Можешь показать рисунки этого мужчины? Если тебе не сложно?
С небольшой заминкой, но Грета всё-таки решилась. Хотя её даже немного потрясывало. Обычно она хранила почти все свои рисунки в большом шкафу с кучей коробок, где они и были расфасованы. Но в этот раз она пошла к письменному столу и открыла один из ящиков. Там лежала целая кипа исписанных листов бумаги. Увиденное шокировало. Там были практически одни чёрно-белые рисунки. И все очень мрачные и слишком чёрные. Девушка поднялась на ноги и подошла к столу.
— Могу взглянуть?
Грета молча кивнула. Взяв небольшую стопку, Изуми начала смотреть на каждую из них. Страшные монстры буквально вываливали свои страшные морды с листов бумаги. Совершенно мрачные, гнетущие и даже омерзительные локации присутствовали практически везде. Разрушенные города древних и нереальных эпох, горы трупов людей и животных, совершенно нереальные места, которые даже сложно было бы описать нормальным языком. Часто сцены, нарисованные Гретой, пугали и вызывали тошноту. Настолько это смотрелось ужасно. Нарисованы простым карандашом, но с невероятной точностью и кропотливостью. Казалось, что для них девочка прикладывала намного больше усилий, чем для всех остальных. Изуми это шокировало.
— И когда ты успела столько нарисовать?
— Я уже давно их рисую, — тихим голосом произнесла девочка.
— А почему…почему ни разу мне не показывала.
— Мне не хотелось…тебя пугать ими. Они страшные. Я храню их отдельно от других.
— Раз они тебе не нравятся, так не рисуй. Они же тебя саму пугают.
— Не могу. Если я их не рисую, они будут постоянно мне сниться.
Глядя на печальные и чуть не плачущие глаза девочки, у Изуми защемило сердце. Она обняла её очень крепко и постаралась успокоить.
— Со мной же всё нормально? Почему мне снится такое? Иногда бывает очень страшно. От этих снов я просыпаюсь и плачу. Я не хотела вам говорить. Вдруг вы подумаете…
— Грета не говори ерунды. С тобой всё нормально, — посмотрела ей прямо в глаза. — Это просто сны. Не придумывай ничего такого. Я с тобой. Я всегда тебя защищу.
Девочка расплылась в улыбке и крепко обняла Изуми. А та мельком снова взглянула на рисунки. Они её пугали. Это были очень страшные рисунки. Вскоре они нашли нужные картины, где по словам девочки был изображён человек, похожий на Нормана Редклиффа. На первый взгляд казалось, что им не место в этой же стопке с теми страшными и пугающими. Единственные, где присутствовали цвета помимо чёрного. Яркие цветочные поля, заснеженные горы, бесконечные пустыни, бескрайние луга, древние постройки. Это были простые картины, где происходили самые незначительные действия. Гуляли животные, занимались чем-то люди. Могли встречаться и странные существа, но они тоже не совершали никаких странных или страшных вещей. На первый взгляд всё нормально. Но везде, где-то в стороне от общего плана, Изуми замечала странную фигуру. Вытянутую сильно вверх. Чёрный силуэт человека. Словно он был лишним на этой картине, портящим всю композицию. Случайно вставленный сбоку, ненароком. У него не было лица или каких-то иных черт. Просто чёрный силуэт. И так на десяти рисунках.
