Себастьян Нортон ждал их в той же комнате с диванами. Слушая доклад полицейских, он поднялся и какое-то время ходил из угла в угол, со скрещенными на груди руками, точно пытался уберечься от пытавшегося поразить его невидимого зла. Тем не менее профессор не перебил ни разу и, когда Нарракот закончил, сам предложил отвезти Лилит в приют, дабы та попробовала там что-нибудь вспомнить.
Шофер был предупрежден, что может понадобиться, поэтому он не смел уйти, ожидая приказания готовить машину к выезду.
— Предлагаю разделиться. — Морби улыбнулся в усы. — В этих краях, я заметил, быстро темнеет, я думаю, что приют мисс Нортон может посетить в компании старшего инспектора Нарракота, в случае непредвиденных обстоятельств он и водитель сумеют оборонить ее милость. Мы же с вами этим временем обследуем комнату Лилит и особенно ее гардероб.
Себастьян замер, пытаясь принять решение, было видно, что он рассчитывал лично сопроводить дочь, но, с другой стороны, аккуратно обыскать комнату Лилит было проще в ее отсутствие. Наконец он кивнул и, удалившись в глубь дома, минут через десять появился на пороге комнаты в сопровождении девочки. Никаких особенных приготовлений не требовалось, Лилит Нортон накинула поверх платья голубую кружевную кофточку, и Нарракот галантно подал ей руку.
— Пусть ваш молодой друг тоже поедет в приют Святой Марты, — в последнее мгновение выдавил из себя Себастьян. — Я хочу, чтобы мою дочь охраняли как можно тщательнее.
— Мистер Нарракот. — Себастьян взял старшего инспектора за локоть. — Лилит должна оставаться в приюте полчаса. Максимум сорок пять минут, и ни одной минутой более. Это мое условие. Если она там не застанет Тимми, пусть пообщается с сестрой Терезой. Или берите Лили и возвращайтесь с ней сюда. В любом случае я хотел бы видеть и Терезу и Тимми у себя дома завтра, или пусть сообщит, в какое время я мог бы застать их там.
Себастьян проводил дочь до авто. Когда машина тронулась, он еще какое-то время махал ей рукой, после чего предложил Морби вернуться к прерванному разговору.
— Из собранного нами газетного материала мы узнали, что двадцать лет назад в последний раз вашу дочь видели в розовом платье. Вы помните это платье?
— Возможно, это покажется странным, но я хорошо знаю гардероб своей дочери, давайте пройдем в ее комнаты, и там я сам все покажу.
Они прошли по коридору второго этажа и оказались в помещении, обставленном разнообразными растениями в горшках и кадках.
— Когда становится совсем жарко, слуги опрыскивают эти растения, и тогда мы располагаемся здесь, в плетеных креслах, разговариваем или читаем.
Следующая комната была комнатой Лилит, той самой комнатой, которую девочка оставила двадцать лет назад и куда теперь вернулась. Это помещение невозможно было назвать детской, в привычном смысле этого слова. Темное и неприветливое с тяжелой, давно вышедшей из моды мебелью и серыми тусклыми стенами, собственно, если бы не большая кукла с золотыми кудрями в желтом шелковом пышном платье Морби решил бы, что помещение вполне могло принадлежать бухгалтеру Нортона или старой деве, служащей у профессора экономкой. Напротив дверей висел портрет Лилит. Смотрящая из-за рамы девочка была точной копией только что ушедшей отсюда хозяйки, даже удивительно, что работающий по фотографии художник сумел написать такой живой и трогательный портрет.
— Поначалу мне показалось, что портрет не похож, — вздохнул за спиной Морби Себастьян, — но не мог же я обидеть родного брата. Он заказал картину в этом году, незадолго до конференции фонда Лилит. Ее мы представляли в тот день в лагере, перед тем как отправиться в ночное паломничество к пирамиде. Я решил, пусть будет как будет, а теперь, когда моя девочка нашлась… да вы ее и сами видели. Вот что называется, как две капли воды. Представляете, что почувствовали гости, когда после того, как они узрели портрет, перед ними в лунном свете предстала Лилит собственной персоной! Да, много еще на земле непризнанных талантов, гениев, о которых общество ничего не знает. Впрочем, Габриэль хорошо заплатил художнику, а я, со своей стороны, уже после нахождения дочери утроил эту сумму.
— Вот в этой статье… — Морби извлек из папки интервью со швеей. — Рассказывается о заказанном вами вязаном крючком платье розового цвета. — Посмотрите фотографию. Вы узнаете его?
