Я подумала, разве справедливо отдавать такого парня в ученики к сапожнику или грузчиком на рынок? Ему учиться нужно. Нортон даже как-то проговаривался мне, будто собирается усыновить Тимми, но потом все это как-то забылось, и профессор даже перестал бывать у нас. Вот я и подумала, если бы фонд Лилит мог выдать ему стипендию для обучения в каком-нибудь европейском колледже, если бы только… — Она на секунду задумалась. — Знаете, я ведь давно хочу вернуться на родину. Я бы забрала Тимми с собой, но директриса не отпустит мальчика за просто так. То есть профессору Нортону — постоянному спонсору приюта — она бы не посмела отказать, а мне… да и привезу я его в Англию, а дальше что? Мой младший брат учится в иезуитском колледже, где годичное обучение составляло 50. фунтов. Да разве я могу найти такие деньжищи? Откуда… Вы сказали, что профессор прислал вас по поводу Тимми, неужели мои молитвы услышаны и он…
— Мы можем повидаться с Тимми? — с вежливым поклоном поинтересовался Морби.
— В настоящее время он вместе с другими детьми продает воду на площади перед музеем. Он явится не раньше, чем сядет солнце. — Она виновато улыбнулась. — Сами понимаете, какая у них здесь жизнь, какое детство.
— Мы бы еще хотели спросить вас про вот эту девочку. — Нарракот извлек из папки фотографию Лилит, переданную им Доротеей Сайман.
— Это Лили, она жива? Я так переживала, когда она пропала! — всплеснула руками Тереза, из ее глаз полились слезы.
Полицейские переглянулись.
— Давно ли вы видели ее в последний раз? — не отвечая, продолжил допрос Нарракот.
— Лили попала к нам приблизительно год назад. — Сестра задумалась. — Странная история: Тимми работал с археологами и в пустыне нашел истощенную, измученную девочку. Светловолосую, совершенно европейскую девочку с прозрачной белой кожей. Как будто бы солнце Египта не властно над ней. Ума не приложу, как она там оказалась. Наша директриса сначала приказала окружить малютку комфортом, ее пользовал самый лучший из наших докторов, и она действительно быстро пошла на поправку. Директриса надеялась, что Лили назовет имена и адреса своих родных и тогда те вознаградят приют за спасение крошки, но та так ничего и не вспомнила. Настрадалась, наверное, бедняжка, а может, солнечный удар. Тогда, проглотив первую неудачу, директриса решила, что девочку удастся выгодно пристроить к новым родителям. В приют иногда приходят бездетные пары, желающие усыновить или удочерить ребенка, но обычно они берут совсем крох, Лили же было около десяти лет. Но тут выяснилось, что девочка харкает кровью.
Финита ля комедия. Кто возьмет к себе в дом туберкулезного ребенка?
Так Лили осталась у нас. Здесь у нее была своя компания — три девочки и четыре мальчика, но самым любимым другом был Тимми. Все эти дети, которых никто и никогда не возьмет в семьи, договорились называть друг друга братьями и сестрами. Они всегда стоят один за другого и, что бы ни случилось, не дают друг друга в обиду.
А потом Лили пропала.
— Как пропала Лили? Можете рассказать какие-нибудь подробности? Кого-нибудь подозревали?
— Если честно… — Тереза отпила еще воды и долила себе из графина. — Ну, я все равно уже собираюсь уходить, так что терять мне нечего, разве только, если директриса откажется выдать мне рекомендательное письмо, но да Бог не выдаст. Дело в том… — Она тяжело вздохнула. — Я уверена, что здешнее начальство продает девочек, да и мальчиков в веселые дома или, возможно, работорговцам, которые пополняют гаремы богатых людей. Во всяком случае, эти люди наведываются к директрисе четыре раза в год и отбирают самых красивых воспитанников.
— Лили пропала после того, как в приют наведался такой торговец? — Нарракот даже привстал со своего места.
— В том-то и дело, что нет, — снова вздохнула Тереза. — Но девочка явно не оставила бы купца равнодушным, ну, вы понимаете.
Мужчины кивнули.
— Я думаю, что либо Лили узнала о том, что ее ждет, и сбежала, либо директриса нашла возможным как-то переправить нашу лунную девочку к караванщикам и теперь она уже за границей.
— Почему вы назвали ее лунной?
— Лили каждый месяц теряет память, я подумала, что это может быть связано с циклом Луны, да и внешность девочки — сами посмотрите — на общем фоне она смотрелась как таинственный лунный камень. Во всяком случае, мне так казалось.
— Вы можете доказать, что детей из приюта продают торговцам живым товаром? — Нарракот даже придвинулся ближе к сестре, боясь упустить хотя бы одно ее слово.
