Кэти нащупала в подкладке платья зашитые туда червонцы. Перед отъездом нянька сделала заначку, как в воду глядела. Теперь только понять, как в этой глуши нанимают экипаж, и она спасена. Кэти лихорадило. Барышни в ее возрасте в одиночку не путешествуют. Но останься она в особняке, трудно сказать, как любимый после отнесется к приключению своей невесты.
Нет, лучше уж опозориться, путешествуя без компаньонки, нежели изменить Мишелю с этим ничтожеством. Да и кто сказал, что ее узнают? Мало ли молоденьких девушек нынче ищут работу. Учительницы, которых выписывал для нее батюшка, приезжали на дилижансе с большими красными колесами или просили у местных подвезти их до имения на простых телегах и возках. Кто будет сопровождать гувернантку или учительницу? Да никто.
Недалеко от усадьбы она приметила дилижанс, если повезет, она купит билет. Кэти распорола шов и извлекла из потаенного кармашка деньги, потом накинула платок и вышла из комнаты. Вещей не брала. Мачеха заметит поклажу и уже не выпустит.
Плохо скрывая охватившее ее волнение, Кэти вышла из дома и, делая вид, будто бы отправилась на прогулку, устремилась в глубь парка. Дорога здесь чистилась и регулярно присыпалась желтым песочком, так что тонкие сапожки не промокали, но, когда Кэти вышла из парка и устремилась к месту, где действительно в это время высаживал пассажиров дилижанс, идти пришлось через жуткую грязь. Выбирать не приходилось, и Кэти помчалась напрямую, придерживая юбку и молясь ангелу-хранителю, чтобы не дал ей упасть. В любой момент мачеха или ее племянничек могли броситься в погоню, а в карете она бы скрылась от них шустрее, нежели пешком.
Она поколебалась немного, вручая деньги кучеру, не удивится ли он молодости пассажирки, но тот лишь выдал сдачу и указал на свободное местечко у окна.
Напротив Кэти сидела толстая женщина в пушистом платке на плечах, рядом с ней играл с деревянной лошадкой мальчик лет шести. На соседнем сиденье старик в пальто и теплом шарфе читал газету. “Если спросят, кто я и откуда, скажу, что работаю гувернанткой”, — решила Кэти.
Дилижанс тронулся, за окном замелькал осенний пейзаж. Какая же она умная и находчивая, не то что эти дурочки из романов. Сразу же нашла дилижанс, расплатилась и уже скоро окажется дома. Через пару часов она проголодалась, через три уснула и проснулась лишь, когда экипаж остановился и пассажиры начали его покидать. Кэти оказалась на незнакомой площади и испугалась. В своем городке она знала решительно все, или ей так казалось, а может, виной тому были сгущающиеся сумерки.
— Простите, куда мы приехали? — Уже не думая о том, какое впечатление произведет ее вопрос, Кэти тронула за локоть соседку.
— Павловск, — удивленно ответила она.
Но ведь Павловск очень далеко от ее дома. Только теперь Кэти поняла свою ошибку, она села в дилижанс, едущий не к ее дому, а от дома. Сумерки сгущались.
Кэти засунула руку в карман и, к своему ужасу, не обнаружила в нем денег. Потеряла. С каждым ударом сердца ситуация становилась все опаснее и опаснее.
Что делать? Обратиться в полицию? Ее выслушают и доставят домой. Но что ждет ее дома? Мачеха, от которой она только что сбежала, не преминет воспользоваться ее промашкой, чтобы выдать Кэти замуж. Нет, домой нельзя. Дома за нее никто уже не заступится. Наверное, какая-нибудь особенно смелая книжная героиня попыталась бы найти Мишеля, но как его искать?
Оставалось последнее — Кэти должна найти себе новый дом и начать новую жизнь, для этого придется устроиться на работу. Ночь она провела на холодных скамьях вокзала, ожидая, что ее в любой момент попытаются ограбить или убить. К утру оголодав и продрогнув, она уже не возражала, чтобы ее забрали в участок. Главное, чтобы камера, в которую ее посадят, была хоть немного теплая и чтобы там стояла кровать и ей дали поесть.
Утром она покинула свой уголок и отправилась на поиск работы. Город просыпался, торговцы везли на базар свой товар, грузчики помогали пассажирам таскать тяжелые чемоданы. Не зная, чем заняться, она помогла симпатичной, моложавой торговке загрузить на телегу корзинки с пирожками, за что получила булочку с маком. Булочку она съела на завтрак, запив водой из ближайшего колодца.
“Ничего страшного, придумаю что-нибудь”, — решила она и направилась искать работу. Кэти шла от дома к дому, но никому не были нужны ни гувернантки, ни учителя. В конце концов, она была готова работать как горничная, но и горничные были уже набраны. Городок жил в основном дачниками, приезжающими на летнее время, теперь же стояла глубокая осень. Лишь один добрый человек сообщил Кэти, что в нескольких милях от города была нужна няня к ребенку. Кэти направилась туда.
Должно быть, она простудилась, во всяком случае, в голове гудело, и она больше не чувствовала холода.
Изящные сапожки уже были все облеплены грязью, а после того как Кэти пару раз упала прямо в лужу, ее красивое платье выглядело так, будто бы его вытащили из помойной ямы.
