— Вы тоже подумали об этом? — Джим улыбнулся, и, предложив даме руку, заторопился к выходу. Как раз вовремя, заметивший посудомойку возле обеденного зала метрдотель уже направился в ее сторону, грозно сдвинув брови.
— Это мы попросили миссис. — Морби дружелюбно кивнул съежившейся под тяжелым взглядом женщине.
— Маилз, — пискнула она, — Сандра Маилз.
— Мы попросили миссис Маилз порекомендовать нам экскурсовода, и она это сделала. Пойдемте, дорогая, мне уже не терпится познакомиться с Александром.
— Наш метрдотель вечно ругает меня за то, что я предлагаю услуги Александра постояльцам. Если бы за все эти годы хоть кто-нибудь пожаловался на его работу, меня бы выгнали на улицу. Но моего мальчика все хвалят, все довольны, поэтому и хозяева гостиницы смотрят сквозь пальцы на то, что я предлагаю его услуги гостям. Вот если бы гостиница «Фараон» взяла его штатным экскурсоводом. Нет, не дождетесь. — Она вздохнула.
Они вышли из гостиницы и, пройдя мимо фонтана, оказались в небольшом садике.
— Али, подойди к нам. — Миссис Маилз помахала кому-тo рукой, в это время молодой человек в клетчатом костюме и девушка в голубом платье поднялись со своего места в тенистой беседке и направились в сторону санатория. Нарракот уже было протянул руку юноше, когда тот, не обращая внимания на приветственный жест, прошел мимо, не переставая беседовать со своей спутницей. Секунду ничего не понимающий инспектор смотрел вслед удаляющейся парочке, когда вдруг кто-то стиснул его руку в своей. Перед Морби и Нарракотом стоял высокий араб, одетый в шаровары и длинную, до щиколоток, серую рубаху-кандуру, поверх которой, несмотря на жару, он напялил старый, как сами пирамиды, халат-бишт, на его голове красовался невероятно засаленный платок гутра, в общем, вся одежда на чичероне выглядела так, словно он много лет спал в ней на улице и никогда в жизни не стирал, ноги в сандалиях казались черными от грязи, а сделанная, должно быть, из ковровой дорожки сума, которую странный юноша носил через плечо, судя по ее виду, была отобрана в драке у какого-то особенно неудачливого попрошайки.
Нарракот в ужасе отпрянул от незнакомца, но тут же взял себя в руки.
— Александр Маилз, если не ошибаюсь? — Он теперь уже сам пожал протянутую ему руку. — Мое имя Джим Нарракот, а это мой старший друг и учитель — Эдмонд Морби. Мы можем где-нибудь сесть и поговорить?
— В гостиницу меня в таком виде не пустят, — широко улыбнулся Александр, обнажив белоснежные зубы. Его глаза были такими же голубыми, как и глаза его матери.
— Ничего страшного, мы же можем посидеть в какой-нибудь беседке или просто пройтись? — Нарракот был сама любезность.
Прощаясь, Сандра Маилз осенила сына крестом, после чего вернулась в гостиницу через вход для прислуги.
Они покинули гостиничный парк, где на их странную компанию уже начали коситься отдыхающие, и, немного проплутав по тесным улочкам, оказались в густо заселенном райончике, где, по всей видимости, жили торговцы, обычно таскающиеся со своим товаром за туристическими группами.
Молодой человек показал в сторону небольшого навеса, под которым размещалось несколько застланных грязными циновками длинных скамей. После того как гости заняли понравившиеся им места, слуга принес кувшин с прохладным, пахнущим корицей и какими-то восточными специями чаем.
— Прежде чем мы наймем вас, позвольте узнать, чем вызван… — Морби не сразу смог подобрать подходящих слов, — этот маскарад? Почему вы — англичанин, зная, что ваша уважаемая матушка пытается устроить вас на службу, не явились в приличествующем случаю костюме?
— Если господам угодно, чтобы я нанял рабочих, проводников, охрану или приобрел для них дешевый товар, будет правильнее, если я стану разговаривать с местными на их языке и буду одет так же, как одеты они. — Александр уселся в уголке, с удовольствием смакуя поднесенный ему напиток. — Местные знают меня как Али, по-арабски я говорю без акцента, и так как меня принимают за своего, никто не возражает, что я привожу с собой нескольких европейцев — я ведь имею право пригласить к себе гостей. К примеру, вы заметили, что никто, после того как мы покинули «Фараон», не пытался навязать вам свой товар или попросить милостыню? Разве это не странно в наших местах, где белый человек не может шага шагнуть без навязчивого внимания? Но здесь вы — гости проводника Али, и этим все сказано.
— Да, вы совершенно правы. — Нарракот озадаченно крутил ус, наблюдая за занятыми своими делами людьми. Казалось, что какая-то магия сделала гостей Али не то чтобы невидимыми, их видели, с ними здоровались, хозяин заведения и прислуживающие гостям мальчики ждали малейшего кивка посетителей, обращенного к ним взора, окрика или щелчка пальцами, чтобы принести им просимое. Но Александр словно прочертил невидимый круг, прозрачную стену, за которую никто из местных не имел права зайти без специального на то дозволения.
— Полагаю, вы давно здесь живете, — прервал молчание Морби. — Пожалуйста, расскажите о себе, мы не готовы нанять человека, о котором ровно ничего не знаем.
