– Потому что убийства прекратились на два десятилетия, а затем возобновились. Мне интересно, вернулся ли тот же убийца, или в городе появился новый маньяк.
– Старые убийства были раскрыты. Убийц посадили.
– Это чушь собачья, Джеймс, и мы с тобой оба это знаем. – Я вдруг сообразила, что практически кричу, и понизила голос: – Учитывая то, что ты мне рассказал, кажется маловероятным, что двое парней, осужденных за убийства девяностых годов, были настоящими убийцами, не так ли?
– И ты думаешь, что, если я смогу отследить похожие схемы и даты совпадут, это поможет доказать, что у нас в Нихле тогда и теперь действует один и тот же убийца?
– Это рискованно. –
– Стоит попробовать.
Джеймс потянулся за своим бумажником, и я сказала ему убрать его.
– Мануэла никогда не берет деньги с копов.
Он все равно достал двадцатку и положил ее на стол рядом с визитной карточкой с номером телефона, написанным от руки синими чернилами.
– Тогда чаевые.
– Это большие чаевые.
Джеймс улыбнулся, и мне понравилась его улыбка.
– Уж извини, как есть.
В тот вечер по дороге домой я зашла в пансион. Я была не единственной молодой женщиной, недавно появившейся в этом городе, не единственной женщиной, которая могла стать мишенью. Эми-из-бара тоже следует предупредить. Я могла бы сделать это, не навредив Джеймсу. Просто дать ей знать, чтобы она была осторожна. В конце концов, именно она предупредила меня первой.
Управляющий отелем впустил меня в невзрачный вестибюль. Полы из линолеума, белые стены, светильники из нержавеющей стали, несколько фотографий в рамках с видом на близлежащие горы. Тот, кто купил это место, по крайней мере предпринял попытку модернизировать его, но результатом стала холодная, институциональная атмосфера, которая все еще намекала на отчаяние.
Я сказала ему, что ищу постоялицу по имени Эми.
– Эми Бомбарди?
– Я не знаю ее фамилии. Примерно такого роста. – Я сделала жест руками. – Волосы с синими кончиками.
– Это Бомбарди. Вы ее подруга?
– Знакомая.
Глаза управляющего скрылись в складках жира.
– Знакомая-то должна бы знать фамилию. – Он посмотрел на меня с нескрываемым любопытством, пожевал внутреннюю сторону щеки. – Вы уверены, что вас не послал ее бывший парень? Я не хочу никаких неприятностей.
– Нет, я просто знакомая. Я встретила ее в… библиотеке. Хотела наверстать упущенное. Она здесь?
– Седьмая комната. Хотя сегодня утром ее здесь не было.
Менеджер развернулся, чтобы уйти.
– Может быть, она на работе?
– Я не слежу за жильцами.
Я подождала, пока он покинет вестибюль, и направилась по сырому, грязному коридору к седьмому номеру. После полудюжины ударов я получила сердитый выговор от старика из соседней комнаты, который постучал в свою дверь изнутри и велел мне «заткнуться на хрен».
– Вы не видели Эми? – спросила я через его створку.
– Убирайся к чертовой матери! – откликнулся он.
Я восприняла это как «нет».
Офицер Майор согласился встретиться с Евой на следующий день. Солнце палило на потрескавшийся и выбеленный тротуар, ведущий к станции, по которому шла Ева в новых синих туфлях на шпильках. По такому случаю она оделась в приталенный черный костюм. В конце концов, она была владелицей «Фостер Текнолоджиз», напомнила она себе. Лиам Фостер был ужасным мужем, но он был гением, когда дело касалось бизнеса. В ее распоряжении были его деньги – деньги, которые Джим Келли перевел всего час назад.
– Что я могу сделать для вас сегодня, миссис Фостер? – спросил офицер. Он щеголял усами, отросшими за несколько дней, растительность на лице прибавила ему лет десять.
– Арестуйте Кайла Саммерса. У него моя дочь.
Полицейский выглядел удивленным, что только усилило ее решимость.
– На каком основании вы выдвигаете такое серьезное обвинение?
– Я знаю, что она у него.
– Нам нужны доказательства, вы это знаете.
– Получите ордер. Обыщите его дом. Я уверена, что Келси там.
– Я не знаю, как дела делаются в Филадельфии, но в этом городе нам нужна разумная причина, чтобы получить ордер. Ни один судья в здравом уме не выдаст ордер, основанный на необоснованных обвинениях одной женщины.
Ева усмехнулась.
– И особенно когда этот судья – брат преступника.
Смех Майора заставил комнату похолодеть.
– Я предлагаю вам прекратить подобные выходки, миссис Фостер. У меня были жалобы от многих людей на то, что вы вынюхиваете, допрашиваете, создаете проблемы. Я пока не реагировал – беспокоящаяся мать и все такое. Но когда вы приходите сюда и выдвигаете обвинения против одного из наших – что ж, вам нужно остановиться.
Ева выдержала взгляд офицера, но все же отвела глаза первой, подошла к металлическому столу полицейского и взяла в руки фотографию маленькой девочки в рамке, одетую в розовое платье с оборками и бантом вокруг лысой головы.
