– Можно кое-что тебе сказать?
– Да.
– Я думаю, мне послал тебя Господь. Перед тем как Сандор ушёл на войну, мы надеялись завести ребёнка. Он сказал, что хочет дочку. Я спросила: «А почему не сына?». Он ответил, что сын станет солдатом, а солдат пойдёт и погибнет. Сказал, не хочет, чтобы я переживала о том, что могу потерять своего ребёнка.
Она прикусила губу.
– Вместо этого я потеряла мужа.
Фанни сжала её ладонь.
– Я говорю это к тому, – прошептала Гизелла, – что, когда закончится война, ты можешь остаться со мной, если захочешь.
Фанни почувствовала, как внутри растекается тёплое чувство – подобного она не испытывала уже очень давно. Её словарного запаса в тринадцать лет не хватало для того, чтобы дать этому чувству название. Но я скажу вам, что это было.
Чувство единения с близким человеком.
На следующий день, после ухода Гизеллы, Фанни решила помочь ей. Оставалось ещё много одежды к починке, и Фанни не хотелось чувствовать себя бесполезной, прячась в курятнике всё с той же парой-тройкой книжек, которые дала ей Гизелла. Она осторожно прокралась из курятника в дом, ползя по земле, чтобы не попасться на глаза соседям. Попав внутрь, она принялась за работу. Она чувствовала себя бодрой и полезной, впервые за долгое время видя в окно солнечный свет. Это было первое ощущение нормальности после всего того безумия, начало которому было положено в Салониках.
К полудню, выпив три стакана воды, Фанни захотела воспользоваться туалетом. Выходя на улицу, она была осторожна. Но всего несколько минут спустя, вернувшись в дом, она вошла в швейную комнату и столкнулась лицом к лицу с седовласой женщиной в зелёном пальто и шляпе в тон, держащей в руках стопку одежды.
На лице женщины отобразилось удивление. Она приподняла густые брови.
– Кто ты такая? – спросила она.
Фанни была настолько не готова к появлению этой женщины – да и вообще кого угодно, – что никак не могла придумать, что ответить.
– Я спросила твоё имя, – напомнила женщина.
Фанни сглотнула. Все мысли смешались в голове.
– Гизелла… – прошептала она.
– Ты не Гизелла. Я знаю Гизеллу. Гизелла должна была пришить пуговицы на этих рубашках.
– Я имела в виду… Что помогаю Гизелле, – сказала она, а потом добавила: –
Женщина вскинула голову, как будто бы нюхая воздух вокруг Фанни.
– Что это за акцент? Ты болгарка?
– Нет.
– Твои волосы. Ты из Греции? Откуда ты?
– Не знаю…
– Ты не знаешь, откуда ты?
– Я отсюда. Отсюда!
– Врёшь. Где Гизелла? Она знает, что ты в её доме? Хочу видеть Гизеллу!
Сердце Фанни билось так быстро, что казалось, она прямо сейчас рухнет на пол. Всё, что пришло ей в голову, – бежать. И она побежала. Выскочила через задний ход и бросилась в лес, оставляя позади стихающие крики женщины: «Ты куда собралась, девчонка?».
Фанни пряталась среди деревьев, пока не село солнце. Она ожидала услышать сирену или тяжёлые сапоги солдат. Но ничего не происходило. Наконец она увидела, как на кухне Гизеллы зажёгся свет. Обычно это означало, что дома безопасно и Фанни может выйти из курятника. Она проползла на четвереньках до самого дома и тихонько постучала в дверь. На пороге возникла Гизелла.
– Что такое? – спросила Гизелла. – Почему ты на земле?
Фанни оглянулась по сторонам. Похоже, всё было спокойно.
– Фанни? Что случилось?
В тот момент Фанни могла сказать всю правду. Она могла рассказать Гизелле о встрече с седой женщиной. Возможно, всё бы тогда сложилось по-другому.
Но у лжи много личин; иногда она скрывается за маской безопасности. Фанни не хотела, чтобы Гизелла напугалась или решила, что слишком опасно оставлять девочку у себя. И Фанни промолчала о произошедшем.
– Всё нормально, – сказала Фанни, поднимаясь. – Простите, что напугала.
– Я видела, что ты шила за меня. Спасибо.
– Пожалуйста.
– Но, Фанни, пожалуйста, больше так не делай. Это опасно. Тебя могли увидеть.
Фанни кивнула.
– Да. Вы правы.
Гизелла ненадолго умолкла, а потом пошла к себе в спальню и принесла оттуда мешочек с чётками. На ней были белые перчатки, в которых она обычно ходила в церковь.
– Видишь эти бусины?
– Да.
– Знаешь, что это?
– Вы с ними молитесь.
– Да. Но это не просто чётки. Это бобы. Чёточник молитвенный.
– Красивые.
Гизелла понизила голос.
– Они ядовитые. Если съешь всего одну, можешь умереть.
Фанни внимательно смотрела на маленькие красные шарики. Они казались такими безобидными. Гизелла убрала их обратно в мешочек.
– Муж подарил мне их перед отъездом. Он заплатил кучу денег тому, кто их ввозит. У меня два комплекта. Мои и его.
Она выдохнула.
– Я хочу отдать тебе один.
– Зачем?
– Потому что я знаю врагов. Знаю, на что они способны.
Гизелла посмотрела Фанни в глаза.
– Если нас когда-нибудь поймают, если не будет никакой надежды и они соберутся с тобой что-нибудь сделать… Иногда…
– Что? – спросила Фанни.
– Иногда лучше уйти из этого мира самому, чем от их рук.
Она сунула мешочек в руку Фанни, встала и вышла из комнаты.
