После того как в очереди на отбор Лев поменялся карточкой со своим отцом, то, когда за ним придут немцы, было лишь вопросом времени. Ночью, когда они лежали на своих койках, Лазарь умолял сына признаться в содеянном, сказать эсэсовцам, что он всего лишь хотел помочь старику-отцу. Но Лев качал головой.
– Тогда они просто убьют нас обоих.
Конечно, он был прав. Поэтому Лев молчал, его отец всхлипывал, а Себастьян ждал и чувствовал себя настолько бессильным, что у него немели конечности. На третье утро, в холодный дождливый день, охранники СС зачитали номера тех, кого «отобрали», и приказали названным людям выйти вперёд. Одним из них был Лев. Он глубоко втянул грудью воздух, и Себастьян увидел, что у отца трясутся руки. Прежде чем его увели, Лев прижал к себе сына.
– Я люблю тебя, Себби, – прошептал Лев. – Никогда не сдавайся. Выживай ради меня, договорились? Присматривай за Нано. И когда-нибудь разыщи своего брата. Сколько бы времени это ни заняло. Скажи ему, что он прощён.
– Нет, папа, – умолял Себастьян. – Пожалуйста, пожалуйста, не уходи…
Охранник ударил Себастьяна по лицу, и Льва увели. Себастьян чувствовал, как по лицу катятся горячие слёзы. Ему хотелось выть. Хотелось убить этих солдат, забрать отца и бежать. Но куда ему было деваться? Куда им всем было деваться?
Внезапно он услышал слова:
«Благословен ты, Господь наш Бог, Правды Судья».
Дедушка, сгорбившись, бормотал слова благословения на иврите. Внутри Себастьяна жгло от гнева, опаляющего его душу. В тот момент он поклялся, что больше никогда не будет молиться. Нет здесь никакого Бога. Его вообще нигде нет.
– Возвращайтесь к работе! – крикнул нацистский офицер.
Протрубил горн. Заключённые поспешили вернуться к своим обязанностям. Густые тучи поглотили утреннее небо.
Двенадцать минут спустя Лев Криспис исчез с лица земли, единственная пуля в голову отделила его душу от тела, а тело бросили в грязный ров, вырытый за день до этого десятком изнурённых пленников, среди которых был и Себастьян.
Сын не должен рыть могилу собственному отцу. Хотелось бы верить, что эта истина была среди тех, по которым судил Господь, когда Лев оказался перед вратами рая.
Но, с другой стороны, я здесь, внизу, с вами. Так что откуда мне знать?
Лишь мёртвые видят конец войны. Но отдельные войны приходят к своему завершению, и Вторая мировая закончилась поражением нацистов. Тем не менее, поражение не наступило везде и сразу. Вместо этого занавес опускался месяцами, и, пока одни праздновали освобождение, другие страдали от чудовищных последствий.
Позвольте представить вам один день – субботу, 27 января 1945 года – с четырех точек зрения, чтобы показать, насколько по-разному война закончилась для Фанни, Себастьяна, Удо и Нико.
Во всех четырёх историях был снег.
Она не знала, какой был день. Не знала, какой был месяц. Знала лишь, что на улице ужасно холодно и что ей и другим каждую ночь приходится спать на замёрзшей земле, не имея возможности укрыться.
В последнем жесте отчаяния нацисты пешком вели заключённых евреев на родину, чтобы не позволить им рассказать освободителям всю правду о пережитых ужасах, а ещё чтобы воспользоваться остатками их рабочей силы, прежде чем убить.
Тяжело осмыслить это, но даже после того, как концлагеря были сожжены и заброшены, те, кто выжил в них, не избавились от пыток. Вместо этого их, истощённых и похожих на призраки, согнали в кучу и вынудили идти сотни миль без еды и воды. Тех, кто падал, останавливался отдохнуть или даже приседал на корточки, чтобы испражниться, сразу же убивали. Тела никто не хоронил, их бросали прямо на обочине дороги.
Наверное, вы спросите, почему в свои последние безнадёжные дни стремления к мировому господству Волк уделял столько времени убийству беспомощных евреев, хотя мог бы бросить эти силы на реальные сражения. Но пытаться понять действия безумца – всё равно что допрашивать паука. Оба продолжают плести свою паутину до тех пор, пока кто-нибудь их не раздавит.
