Удо встал и протянул женщине гаечный ключ, а когда она взяла его, достал из куртки револьвер и выстрелил ей в лоб, глушитель скрыл звук, только гильза звякнула по мостовой. Через пару секунд Удо сбросил тело с моста, и оно с плеском упало в бурлящую реку. Он убрал гаечный ключ и домкрат в багажник, поехал и оставил машину на заранее выбранной свалке, где её уничтожили ещё до полудня следующего дня.
Картер с большим отрывом одержал победу на выборах. А человек по имени Джордж Меклен получил постоянную должность в его команде. Удо был доволен тем, как легко к нему вернулось умение убивать. Он налил себе выпить. Теперь ещё ближе была реальная власть, которая поможет избавиться от того еврея в Вене и возродить нацистскую мечту.
Должна признаться, этот мир приводит меня в замешательство. Почему, если люди так высоко ценят Правду, они так восхищаются лжецами?
В вашей литературе много пишут о лжецах. Тартюф Мольера с самого начала пьесы предстаёт мошенником. Как и главный герой «Великого Гэтсби».
Ваши современные фильмы тоже прославляют лжецов и обманщиков. «Всё о Еве». «Крёстный отец». Возможно, именно поэтому Нико привлекала киноиндустрия. Ничего настоящего. Сплошное притворство.
Однажды, проводя время с Каталин Каради, Нико спросил, почему она решила стать актрисой.
– Потому что я могу испариться, – ответила Каталин. – Могу спрятаться внутри кого-то другого. Могу плакать слезами других, проклинать от их лица, любить их сердцами, но, когда рабочий день заканчивается, всё это перестаёт меня касаться.
Я безболезненно приобретаю жизненный опыт.
Тогда снимали много фильмов о войне. В одном из таких кинопроектов Нико предложили однодневную работу – роль второго плана, сыграть солдата в сцене сражения. Уже когда Нико одели и подготовили к съёмкам, один из актёров споткнулся о кусок листового металла, поранил ногу, и его увезли со съёмочной площадки в больницу.
– Эй, ты! – окрикнул кто-то Нико. – Блондин! Произнесёшь одну реплику?
Нико никогда прежде не получал реплик, но, несмотря на это, незамедлительно ответил:
– Да, конечно.
Нико велели подбежать к упавшему, перевернуть его, вскинуть голову и закричать: «Он мёртв!». А потом ждать, пока режиссёр не крикнет: «Снято!».
Они один раз прогнали сцену, Нико приподнял тело актёра, лежащего с закрытыми глазами. Когда режиссёр крикнул: «Готовимся!», актёр открыл глаза и спросил:
– О, а где тот парень?
– Повредил ногу, – ответил Нико.
– Ой. Жалко. Славный малый.
– Ага.
– Я Чарли Николл.
– А я… Ричи.
– А фамилия?
– Ричи Джеймс.
Имя и фамилию он выдумал на ходу.
– Во многих фильмах снялся, Ричи?
– О да.
– В каких?
– Много где. Эй! Нам, наверное, надо готовиться к съёмке?
– Чего тут готовиться? Я лежу. Ты подбегаешь. У тебя хоть слова есть?
– Да. – Он оттянул штанину. – Эта форма такая тесная.
– Настоящая похуже будет.
– Да, наверное.
– Ричи?
Мужчина прищурился.
– Служил?
– Что?
– На войне.
– А. Да. Да, я был на войне.
– Я тоже. В южной части Тихого океана. Остров Гуаданканал. То ещё месилово, да?
– Да.
– А ты где был?
– В Европе.
– Где именно?
– Много где.
– Да?
– Ага.
– Ричи.
– Что?
Мужчина втянул носом воздух.
– Ты убивал?
Нико моргнул. На секунду ему вспомнился вокзал. День за днём мельтешащие люди, а он ходит в толпе и лжёт им.
– Только нацистов, – ответил он.
– Нацистов?
Нико отвернулся.
– Да. Нацистов. Много их убил.
– Ого, Ричи. – Мужчина повернулся к остальным актёрам, сидящим в грязи. – Эй, парни! У нас тут настоящий герой войны! Кучу нацистов убил.
Актеры пожали плечами. Кое-кто похлопал.
– Все готовы? – проревел режиссёр.
Отыграли сцену. Нико крикнул: «Он мёртв!», и довольный режиссёр перешёл к следующей локации. К Нико подошёл человек и объяснил, куда подойти за гонораром в конце дня.
– Спасибо, – пробормотал Нико. Но, когда все ушли, он сразу направился на парковку, сел на автобус и больше никогда не возвращался на ту съёмочную площадку.
В бассейне он познакомился с молодым режиссёром по имени Роберт Моррис. Роберт хотел снять фильм о царе Соломоне. И когда он пожаловался Нико на отсутствие бюджета, тот ответил: «С этим я могу вам помочь».
