Чем я был занят в конце зимы и начале весны? Разумеется, прежде всего, торпедами. Достраивал, благо недостающие детали по эскизам делались теперь за казённый счёт и, поскольку затраты на них оказались просто смехотворными, то дело упиралось исключительно в сроки. А вот тут возникали затруднения - русский флот находился в состоянии подготовки к войне, отчего делалось много усовершенствований на кораблях, особенно на тех, что намеревались отправить на Дунай.
Сам я, по представлении бумаги с похвальным отзывом о преподавании в гимназии, был принят вольноопределяющимся и получил чин юнкера флота - то есть, звание не офицерское, но и не просто матрос. Добровольцами ведь принимали нужных специалистов, а не подряд всех желающих. Причём, подтверждение получения образования являлось обязательным условием. Я же ни диплома, ни аттестата, ни свидетельства не имел. Вот тут-то бумага от директора гимназии и сработала, тем более, с поддержкой Степана Осиповича.
Работал я на берегу. Выбор места определил сарай с динамитом, расположенный поодаль не только от жилья, но и вообще от населённых пунктов. Для охраны тут была поставлена армейская палатка и, служба неслась без глупостей или разгильдяйства - не всё в Российской армии так уж плохо, как иной раз поговаривают. А вообще-то, флотские шарахаются от динамита, считают его очень склонным к подрыву при малейшем ударе. Конечно, они правы, но их любимый черный порох под днищем броненосца, как мне кажется, будет не слишком эффективен, тем более, что в свои шестовые мины они его всего-то килограммов двадцать пять могут заложить - иначе таким грузом на конце длинной жерди ворочать просто невозможно, тяжело. А у меня в торпеду сто шестьдесят литров помещается - четверть тонны. Ну и взрыв куда как мощнее в плане разрушительной силы, потому что детонация проходит, а это намного быстрее, чем горение пороха. Потому и энергия выделяется, считай, мгновенно. И вместо толчка получается удар.
Вот, торпедами я тут и занимался, пока лёд не сошёл. А потом «Ныряльщика» своего обкатывал в море. Мы его приспособились буксировать за катером, для чего на носу на палубе пришлось установить рым - это по морскому так называется кольцо. Вот за него буксировщик и подхватывает багром, да так потом и тянет за собой за верёвку, к рукоятке привязанную. Если же лодка идёт с торпедой, тогда за торпеду и тянут - на ней тоже имеется рым.
Что сказать? Вода в море чище, даже можно ориентироваться, поглядывая снизу на днища кораблей. То есть не слепой полёт получается, как в речной мути. Однако волнение не на шутку беспокоит. Потому я взял за правило ходить на глубине метров десяти. И «потолок» хорошо просматривается, и уже не качает. Опять же воздух мне в баллоны закачивали корабельным насосом до шестнадцати атмосфер, так что его хватало надолго.
Торпеды, как Вы наверное догадались, я все по разу отстрелял еще без взрывчатки. Всю дюжину. Они, понимаешь, каждая на свой манер плывёт. Имею ввиду отклонение от первоначального направления. Вот это отклонение я на них и отметил, переставив прицельные торчки, чтобы створ указывал куда надо. А потом - чистка, перезарядка с приклейкой кирпичей. И горькая правда жизни. Отобрали у меня моих красавиц господа командиры минных катеров. Сказали - самим нужны. Правда, пару штук оставили, чтобы не сильно плакал.
Сами-то они, ясное дело, всю подноготную из меня выпытали и дальше сами с ними возились. Там и хитростей-то, только аппарат установки глубины. Да и то, мне показалось, что знакомы они с темой, потому что спрашивали исключительно о важных особенностях, а не о принципе работы. А вот в боевые отделения опять пороха напихали. Говорил уже, что опасаются динамита.
Что ещё отметить? Отношение к вольноопределяющимся довольно мягкое. То есть вне службы можно ходить в статском платье, да и стеснений в перемещении нет. Большинство офицеров со мной по имени отчеству - видно чин юнкера для сивобородого мужика им не кажется подходящим. С матросами и кондукторами - аналогично. Молодёжи среди нижних чинов у нас на «Великом князе Константине» негусто. Так те вообще повадились дядей Петей звать. Не подумайте, что я расслабился - звания различать научился и «Вашбродь» с «Васкобродь» не путаю, если незнакомого увижу. При случае и глазами начальство могу есть . Ритуалы надо знать. Это необременительно.
