Нашего сегодняшнего «крестника» Сергей Петрович определил как «Виллар» - один из больших деревянных.
Из дома никаких распоряжений не поступало - Александр Александрович хранил молчание. Что же касается осведомлённости морского командования о нашем визите в эти воды, так душу мою не посещает даже подозрения о том, что таковая имеет место. Словом, нас тут немножко забыли. Тем не менее, приказа, отменяющего выполнение ранее поставленной задачи, не поступало, следовательно, продолжать препятствовать французам устанавливать своё господство в этом районе, и есть наша обязанность.
Я послал «Великого князя Константина» к Шонгкау. Это вторая, вернее третья по важности после Сайгона и Ханоя, точка, где у Михаила Львовича имеется агент. Тихий посёлок на самом, считай, восточном выступе изогнутого вьетнамского побережья. Удобная стоянка для кораблей и репутация страшного захолустья, рассадника бандитизма, пиратского притона и места сборища бунтовщиков. А у меня экипажи больше четырёх месяцев без берега.
Осмотр показал, что рейд тут хорошо защищён от непогоды. Туда и «переехали». Двести миль - это не так уж далеко. Подводные лодки мы теперь камуфлируем под каботажные пароходики буквально за полтора часа. Так что встали на рейде, тем более, что причалов в этих краях практически не наблюдалось - разве что для рыбацких лодок. Потом прошла выдача жалования и командам, и «пассажирам», и начался берег.
Курение опия в этих местах ещё не слишком распространилось. В крайнем случае - люди мы военные, способны, при нужде, и силу применить против предлагателей гадской отравы. Спиртного у здешних жителей немного - они к приёму таких гостей не готовились, так что споить команды, подкрепленные поддержкой казаков, не получилось чисто физически. Ну а то, что действительно нужно морякам - с этим никаких проблем. Имею ввиду фрукты, столь необходимые против цинги. Что же касается телесных утех, то и с этим было всё в порядке - молодые горячие парни нашли с кем и за что подраться.
Если кто-то подумал о женщинах, то тут не думать надо, а действовать. Это, как говорится, у каждого на собственный вкус.
Главное - в посёлке есть телеграф, а это означает связь со всем миром - хоть с Сайгоном, хоть с Ханоем, хоть с Россией. Только новостей никаких нет. Относительно дальнейших действий я пребывал в некоторой неопределённости, что сходило мне с рук, поскольку экипажи наслаждались жизнью, каждый день сливаясь с богатой и щедрой тропической природой, до тех пор, пока, не прибыла пиратская джонка и её капитан (не стану поминать имени этого в высшей степени недостойного человека) не пристал ко мне чуть ли не с ножом к горлу, домогаясь наводки на следующий французский пакетбот, который сможет ограбить столь же безнаказанно.
О том, как он меня отыскал, я его не спрашивал. Знаете, забыл это сделать, утонув в длинной череде более насущных вопросов. Тут ведь свой особый мир, а посетитель мой - человек местный. Слово за слово, мы нашли темы, интересные обоим, и вступили в сговор, относительно ещё одного предприятия. Я не рассказывал своему «партнёру» никаких технических деталей, но пакетбот, идущий из Ханоя в Сайгон, он перехватил на траверзе Камрани. Отработал привычный сценарий и помчался сбывать награбленное.
Завесу из подводных лодок мы расположили в районе Вунгтау. Это, если из Сайгонского порта бежать на север то, как раз нужно именно здесь и пройти. Но днем тут так никого и не появилось, а ночью лодкам пришлось отбежать для зарядки аккумуляторов мористее. Вот тут то и пришли на позицию торпедные катера.
Четыре балла, это ещё не шторм. Но для малых судёнышек качка изрядная. Из четырёх двухторпедных атак было всего одно попадание, но триста килограммов взрывчатки отправили на дно «Д'Эстена» - тоже не новый деревянный крейсер с неплохой, в общем-то, артиллерией. Дело было ночью, так что на счёт того, заметили французы атакующих, или нет - никто бы не поручился.
Враг неглуп. И друг не дремлет. Следующий французский военный корабль в водах Индокитая, да что уж лукавить, у западного берега Южно-Китайского моря, мы перехватили после трёх пакетботов, ограбленных, и цинично отпущенных после изъятия всего наиболее ценного. Потом - как отрезало. Ни мирных пароходов, ни военных кораблей, одни сплошные пираты в поисках добычи.
Я уже подумывал о смене места дислокации. Захолустье, захолустьем, но слухи-то распространяются, а французы запросто могут поинтересоваться, отчего русские столь заметной группой стоят и стоят в одном месте. Однако, из Сайгона пришло сообщение о выходе трёх военных транспортов в сторону Тонкина. То есть - на север. В аккурат мимо нас они должны проследовать на следующий день близ полудня - тут как раз около двухсот морских миль.
