На мгновение Тиффани охватила не то чтобы паника… нечто куда более медлительное и страшное, чем паника. Всё началось с назойливого зудящего вопроса: «Разве отлив происходит так быстро?»
Учитель (Чудиса Прыроды, Адно Яблоко) не особенно вдавался в подробности. Но на высохшем морском дне билась рыба, а ведь не может же быть, чтобы рыба в море гибла каждый день?
– Мне кажется, лучше быть осторожнее… – пробормотала Тиффани, догоняя Явора Заядло.
– С чего б? От когда вода дыбом встала, то было мерзяво. А кстать, когды она взад прильёт?
– Э… через несколько часов, наверное, – сказала она. Медленная, зудящая паника всё росла. – Но я боюсь, что это не…
– Ну дыкс куча времени же, – отмахнулся Явор Заядло.
Они подошли к остальным пикстам, выстроившимся у обнажившегося подводного обрыва. Последние струи воды ещё стекали с него.
Тиффани посмотрела вниз – это было всё равно что смотреть с горы в долину. Вдалеке, за много-много миль от них, виднелась серебристая полоска отступающего моря.
А гораздо ближе, внизу, лежали затонувшие корабли. Множество кораблей. Галеоны, шхуны и клиперы со сломанными мачтами, свисающими канатами, пробоинами в бортах валялись в лужах там, где была бухта.
Пиксты хором ахнули.
– Сокровища!
– Ах-ха! Золото!
– Мульёны!
– Брыльянты!
– Но почему вы думаете, что на кораблях есть сокровища? – спросила Тиффани.
Фигли посмотрели на неё так, будто она предположила, что камни могут летать.
– На них и есть сокровишша, – сказал Туп Вулли. – Иначе с чего б им дали потопнуть?
– Верно, – сказал Явор Заядло. – На затопнувших кораблях должны быть сокровишша, а то кому б было надо драться с акулухами и восьминогами? Утырить золото со дна моря – это ж самая славная покража, что токо бывает!
А вот теперь Тиффани охватила уже самая настоящая паника, без дураков.
– Там же маяк! – Она показала на башню. – Вон, видите? Маяк, чтобы корабли не налетали на скалы! Поняли? Ясно вам? А это – ловушка, расставленная нарочно для вас! Королева всё ещё где-то рядом!
– А мона, мы всё-таки глянем один мал-малю-усенький кораблик? – робко спросил Явор Заядло.
– Нет! Потому что… – Она подняла глаза. Вдалеке что-то блеснуло. – Потому что… море… возвращается…
То, что казалось облаком над горизонтом, теперь стало расти, оно приближалось и блестело. Тиффани уже слышала рёв воды.
Она побежала назад, на пляж, подхватила Роланда под мышки и поволокла к маяку. Пиксты как заворожённые смотрели на огромную волну, которая неслась прямо на них.
И с ними был Винворт. Он стоял, чуть наклонившись, чтобы два Фигля, поднявшись на цыпочки, могли держать его за руки.
Эта картина намертво отпечаталась в памяти Тиффани: маленький мальчик и пиксты стоят к ней спиной, с интересом глядя на ревущую, сверкающую, стремительно надвигающуюся, заполнившую уже полнеба стену воды.
– Бежим! – крикнула Тиффани. – Я ошиблась, это был не отлив, это Королева!
Водяная гора подхватила затонувшие корабли и закружила, как щепки.
– Бежим!!!
Тиффани закинула руку Роланда себе на плечо и, оступаясь на камнях, сумела дотащить его до двери маяка, когда у неё за спиной обрушилась вода…
…на миг мир заполнился белым светом…
…и под ногами заскрипел снег.
Вокруг была молчаливая, холодная страна Королевы. Не на что смотреть, только снег и в отдалении – лес. Над лесом клубились чёрные тучи.
А впереди прямо в воздухе, еле различимая, висела картинка: зелёная трава и несколько камней, купающихся в лунном свете.
Так выглядит дверь домой с этой стороны.
Тиффани в отчаянии завертелась на месте.
– Пожалуйста! – Её мольба никому не предназначалась. Она просто не могла не закричать. – Явор? Вильям? Вулли?
Со стороны леса донёсся далёкий лай злейхаундов.
– Надо выбираться отсюда, – пробормотала Тиффани. – Надо уходить…
Она схватила Роланда за воротник и потащила к двери. Хорошо хоть, по снегу он неплохо скользил.
Никто и ничто не пыталось её остановить. Язык снега протянулся сквозь дверь на траву, но воздух был тёплым и полнился стрёкотом ночных насекомых.
Луна была настоящая, и небо настоящее. Тиффани перетащила мальчишку через лежащий камень, прислонила к нему спиной и сама села рядом. Продрогшая, уставшая до смерти, она попробовала отдышаться.
Платье было мокрым и пахло морем.
Издалека до неё доносились собственные мысли: «Может, они ещё живы. Это же сон, в конце концов. Туда можно как-то попасть. Надо только понять как. Собаки лают очень громко…»
Она снова встала во весь рост, хотя больше всего ей хотелось лечь и уснуть.
Камни, составлявшие дверь, темнели на фоне звёздного неба.
И вдруг на глазах у неё они сложились, как карточный домик. Левый валун завалился вбок, остальные рухнули на него.
Она подбежала к ним и попыталась сдвинуть тонны камня. Она водила руками в воздухе вокруг, надеясь, что сама дверь никуда не делась. До боли в глазах всматривалась, пытаясь заметить её…
Тиффани стояла под звёздами совершенно одна, стараясь не плакать.
– Какой стыд, – сказала Королева. – Ты бросила всех на верную смерть, не правда ли?
