— Послушай, маленькая дрянь, — он все стерпел, но на последней фразе что-то внутри него оборвалось и дракон схватил меня за ворот, приподняв над полом, — я не позволю тебе, открывать здесь рот. Мне плевать, что ты обо мне думаешь…, — я тряслась, то ли из-за его хватки, то ли от страха, — я помою твой рот с мылом в следующий раз. Хотя нет… Я помою твой рот кое-чем другим. Догадываешься, зверёныш, чем? Или мне тебе рассказать?
А вот теперь свирепеть начала я. Обезумела, стоило представить, что он сделает это сейчас. После того как был с другой!
— Отпустите! Вы мне неприятны! Немедленно меня оставьте! — слова лились ручьём совершенно самостоятельно, поскольку в моей голове вместо мозга остался один гнев.
Он отпустил. На лице заходили желваки, дракон швырнул меня на пол, и глядя на дверь, прошипел:
— По-ш-ш-ла вон!
Я очнулась. Вот же черт! Это случилось опять. Почему со мной подобное происходит? С каждым днём все усугублялось. Стоило мускусному аромату коснуться моего обоняния, я теряла рассудок. Оставались одни чувства и инстинкты. Он сглазил, что ли, и теперь я взаправду зверёк?
Подняв на мужчину глаза, я тихо всхлипнула:
— Ваше Высочество...
— Я сказал, убирайся!
В его голосе слышалась прямая угроза, я пыталась встать, но постоянно падала назад, запутавшись в юбке.
— Доигралась! — разъяренный дракон, схватил за шкирку и поднял на ноги, но тут же бросил на софу.
Я сжалась в комок, как новорождённый котёнок, ожидая жестокой расплаты. Чувствовала его тяжелый взгляд, он долго смотрел на меня сверху, но не прикасался.
— Да пошла ты, сучка, к дьяволу.
Дверь громко захлопнулась.
Глава 12
Элиот
Сука. Просто выводит меня из себя! Какого гребаного черта дикарка смеет повышать свой голос? Какого дьявола суёт свой маленький нос в мои дела? Да я даже не женат, а мне уже рассказывают о моральном разложении? И кто? Невеста? Нет. Всего лишь звереныш… Больше всего меня выбивало из колеи, что я не смог в очередной раз ее проучить. Будь она чуть старше и чуть умнее, никогда бы себе подобного не позволила, а если бы позволила, я бы без всякого зазрения совести ее наказал. Но… Она же мелкая как букашка, у неё кости как крылья у бабочки, здесь даже раз шлепнуть и то страшно, сломается. По всем законам природы подобное существо должно быть нежным и милым. А не вот это все!
«Вы жестокий и бездушный», — визжала ополоумевшая девка. Я? Да. Я жестокий и бездушный, но даже я неспособен взять и вышвырнуть ее за ворота.
Как же разгневан! Хотелось догнать и пару раз встряхнуть, чтобы мозги на место встали, еле себя остановил.
— Милый, что-то случилось? — голос Даф звучал успокаивающе.
От неё пахло розовым маслом и чем-то пряным.
— Нет. Все в порядке, — с усилием разжал кулаки и выдохнул через нос.
— Эл, ну что ты так злишься, она ещё ребёнок. Мы ее смутили и напугали.
Ребёнок? Этот мелкий бес из дремучих земель назвал меня мерзавцем за мою связь с моей же любовницей. Может быть, она обвинит меня в том, что я смею трахать своих наложниц? Почему нет… Я же представился ей праведником, давшим перед Богами обет воздержания. Так было? Да не хрена такого не было! Я не заставляю моралистов торчать в моем замке и наблюдать за всем тем развратом, который здесь чинится. Я ее не приглашал.
Женские руки легли на мои плечи, она мягко их массировала, забираясь под ворот.
— Эл, ты просто никогда не имел дела с особами такого нежного возраста.
Не имел. Верно. Мои женщины всегда были старше. Даже она…
— И не собирался, если я захочу девственницу-истеричку, куплю себе наложницу, которая отлично отыграет данный спектакль без последствий.
Дафия тихо хохотнула и продолжила прогуливаться пальцами по моей груди.
— Тебя она зацепила? Я же знаю, Эл. В противном случае ты бы ее убил, — шепнула мне на ухо и опять тихо засмеялась.
— Не убил бы, но полагаю разок ее выпороть не помешает.
— Я помогу тебе успокоиться, мой злой дракон, — сладко промурчала она и прихватила зубами мочку уха.
Кровь быстро устремилась из разъяренной головы вниз. Не люблю, когда женщина управляет процессом…
В один рывок развернулся и подхватил красотку на руки. Она тоже легкая, но не такая невесомая, как звереныш. К черту. К черту Малину.
Ворвался в ее сладкий рот, заставляя подчиниться и сдаться. Толчок языком и ещё один. Сквозь поцелуй Даф замычала. Моя рука легла на ее шею, сжимая и лишая воздуха. Ей это нравилось… Ей нравилось, когда жестко. И мне тоже, не нужно притворяться и сдерживать себя. Я кинул ее на кровать и лёг сверху, расположившись между стройных женских ног. Она горела в моих руках, плавилась, и ее желание перетекало из ее вен в мои. Я задрал юбку выше, касался кружевных чулок и нетерпеливо их скатывал. Эта женщина знала толк в нижнем белье. Она вообще многое знала и многое умела. Идеальная любовница. Которая чувствует, когда говорить, а когда лучше промолчать.
— Хочу тебя, — прошептала она, и я тут же исполнил ее просьбу.