И она разрыдалась, ослабев и повиснув безвольной куклой.
— Я… Думала, что тоже вам нравлюсь, — глотая сопли, блеял этот агнец, решивший принести себя в жертву, одному черту известно зачем.
— Тоже? О, да. Ну раз ты так хочешь, тогда становись на колени и готовь свой прелестный ротик к работе. Так наложницы себя ведут, знала?
Намеренно ее провоцировал. Хотелось отлупить за подобный вздор, еле себя сдержал. Мне не было ее жалко, нет повода плакать, дурашка. Он был бы, если бы принудил ее к подобному, а не отговаривал.
— Хорошо.
Вот это удар. У меня слова в горле застряли. Она ошарашила меня… Поворот совсем не туда! Девка медленно опустилась на колени, мелкие руки потянулись к ремню. Не веря своим глазам, наблюдал за ее действиями. Допрыгались. Если она готова даже на это, явно влюбилась, глупая.
— Я… не умею. Но очень постараюсь.
Как бы себя ни настраивал на гнев, коленопреклоненная поза, заставила реагировать сильным возбуждением, а стоило представить, ее сочные губки, там…
— Встала! — рыкнул и схватил ее за плечо, потянул вверх и швырнул на диван.
Наверное, перестарался, она отлетела, провалившись в массивные подушки.
— Малина, что ты творишь? — в глазах потемнело, хотелось проучить ее, вытряхнуть из головы подобные мысли.
Я надвигался медленным скользящим шагом, укрывая своей тенью.
Она смело подняла глаза.
— Я хочу вас. Мне не нужен другой мужчина. И я все понимаю. Ничего серьёзного у вас со мной быть не может, — выпалила с таким отчаянием, что меня тут же кольнуло сочувствие.
Я вздохнул и сел рядом.
— Понимаешь, ты просто оказалась в непростой ситуации, и тебе кажется, что я…
Она не дала договорить, робко, но очень настойчиво положила ладошки на плечи и прикоснулась мягкими и тёплыми губами к моим.
— Я сказал - нет. Вопрос закрыт. Иди спать.
С наигранным спокойствием ответил я отворачиваясь.
— Почему? Вы можете делать все, что хотите и с кем хотите, а я не могу?
Молодец, Даф! Забила зверёнышу голову своими глупостями.
— Да. Все верно. Я могу делать все, что хочу и с кем хочу, а ты не можешь. Спать пошла.
— Поцелуй меня. Пожалуйста, — ее голос сильнее задрожал.
На решение почти не было времени. Я прекрасно понимал: если сейчас это сделаю, уже не остановлюсь. Но ее запах… Сладкий. Манящий. Ее нежная кожа.
Пока думал уже глубоко завладел ее ртом. Целовал неистово и по-звериному, знал, что причиняю ей боль. Хотел, чтобы это ее отрезвило, но она терпела. Тихо мычала мне в губы, но терпела.
Одним движением рванул рубашку, жадно припадая к груди. Девушка покорно ее подставляла, запустив пальцы мне в волосы, прижимала и не давала отстраниться.
Ее цепкие ручонки крепко в меня вцепились. И тут меня осенило, при всем опыте, я спал с невинной особой один раз в жизни, и ни черта ни помню, что нужно делать, чтобы облегчить этот момент. А эта… Она мелкая, хрупкая. А если я перестараюсь?
Тут же ее отстранил, тяжело дыша.
— Никогда, поняла меня, никогда так не делай, Малина, — прошипел сквозь зубы.
— Я вам нравлюсь. Это же, очевидно! — с обидой выдохнула она и уставилась на мой, более чем твёрдый, пах.
— А мне все нравится. Все что бегает и имеет… Короче, не принимай на свой счёт.
Похоже, звереныш отступать не собирался. В ее затуманенных глазах клубилось желание. Она была словно пьяна. Покрывала шею поцелуями и часто дышала. В глазах потемнело, стоило ей опустить руку ниже. Зверёк ловко расправился с ремнём и обхватил восставшую плоть ладошкой.
Я глухо зарычал. Да к черту. Хочет - получит. Опрокинул ее на софу и лёг сверху. Сердце бешено колотилось. Теперь уже моя рука ласкала ее внутри. Узкая до одурения… горячая и такая влажная. Направил себя внутрь и осторожно толкнулся бёдрами.
— Черт! — выругался я, осознавая, насколько она маленькая.
Из ее глаз брызнули слёзы и девушка зажала рот рукой. И это, я ещё не начал.
— Останови…, — теряя остатки рассудка, прошептал я.
Но она ещё шире расставила ноги, обхватив корпус.
— Хочу тебя. Сделай меня своей, — возбужденно вскрикнула маленькая зараза.
От этих слов член дернулся, казалось, он стал чувствительней. Нервы оголились, я уже ничего не видел.
Сильный толчок, до предела, до красной вспышки перед глазами. Ее плечи уже тряслись от слез, я будто ощущал ее боль, остановился, но было поздно. Она уже моя. Я стал ее первым мужчиной.
— Детеныш, не плачь, — поменяв тон, то ли прорычал, то ли прохрипел я.
— По-другому не может быть. Первый раз всегда такой, — зачем-то продолжил ее убеждать.
Кого я обманываю? Со мной в постели, иногда, даже опытным шлюхам бывает больно, а тут маленькая крошка, недостающая мне до груди, даже когда вытягивается и встаёт на носочки.
— Малыш, — старался не дышать, чтобы сильнее ее не травмировать, по бедрам стекала капелька крови, — потерпи ещё немного.
Она открыла глаза, в уголках скопились слёзы.
— Я твоя? — тихо спросила она, странным голосом.
— Да.
