Он останется? Может быть, еще осмотр сам проведёт? Я находилась на грани обморока. Сама виновата, это понятно, но почему он такой уверенный и спокойный, стыдно признаться, но во мне до последнего жила крохотная надежда: для него эта ночь хоть что-то будет значить. Дурочка.
— Малыш, — ласково позвал он, будто мысли мои прочитал, — лекарь – полуслепой старик, но дело свое знает, а я уже все разглядел, в чем проблема?
Я не ответила. Мужчине не понять в чем проблема. Что поделать: пришла, отдалась ему, не самое время качать свои права. Легла на постель и закрыла глаза.
Лекарь действительно оказался беспристрастной особой, я думала о чём-то своём, стараясь расслабиться. Думала: о тёплом море, о садах, о том мире, который никогда не видела.
— Ну? — нетерпеливо гаркнул дракон, потеряв былое спокойствие, он нервно ходил из угла в угол.
Вновь напоминал мне здешнюю погоду: то неукротимый и яростный, как ветер, то задумчивый и умиротворенный, как туман, а порой, расслабленный и отрешенный, как первый снег, медленно оседающий на землю.
— Ваше Высочество, ничего страшного. Нужно будет... Хм… Прервать ваши встречи на пару дней. И ещё оставлю эту мазь, тогда заживление пройдёт быстрее.
— Понял, благодарю, своден, расчёт забери у управляющего, — нетерпеливо выхватив стеклянный пузырёк, отчеканил дракон.
— Ваше Высочество, — несмело начал лекарь.
— Что-то ещё? — подняв бровь, поинтересовался мой грозный мужчина.
— У девушки возраст очень плодовитый. Давайте я дам ей отвар, чтобы исключить вероятность беременности.
Я похолодела. Красотка! Об этом даже не подумала! Как-то в голову не пришло, у него же столько женщин, и ни одна не забеременела.
Седой старец полез в свою холщовую сумку, хотя бы он об этом подумал. Нужно и мне быть осмотрительней.
— Об этом не может быть и речи! — прошипел Элиот.
Мы оба вжали головы в плечи, нахохлившись, как воробьи, от его рева. Как же он кричал. Вены на шее вздулись, желваки ходили ходуном.
Первый опомнился предатель лекарь и поклонившись, чуть ли челом не ударив об пол, вылетел вон.
— Но… Почему? — всхлипнула и забилась в угол.
— Что почему? — будто и не орал вовсе, переспросил тёмный, снимая рубашку.
— Почему мне нельзя выпить отвар?
Посмотрев на меня, как на законченную балду, он закатил глаза.
— Потому что я против. Но если, как и всегда, данного аргумента мало, поясню: ты – слишком юная. Это может навредить.
Рубашка отлетела в сторону. Какое всё-таки красивое тело… Он воплощение мужественности и силы. Грозное божество. Если бы меня спросили, как ты представляешь Бога Войны, я бы тут же представила его.
— А если…
— А если, ты забеременеешь? Ну и что. Думаешь, не потяну растраты на ребёнка? Не переживай, одолжу, если что, — съехидничал тёмный.
— Я против.
— Ты?— он растекся в такой самодовольной улыбочке, — насчёт твоих «против», чуть позже поговорим. А сейчас раздвигай свои очаровательные ножки.
У меня потянуло под ложечкой. При всем сильнейшем возбуждении мне было дико больно, когда он оказался внутри. Я не смогла сдержать слез, они сами выплескивались наружу. Дракон был огромным, весь… И сейчас, когда я смотрела на его широкую грудь и массивный торс, опускаясь глазами по темной дорожке вниз…
— Сейчас? — от ужаса голос дрожал.
— Сейчас. Давай, зверёк, у меня ещё очень много дел.
Малина
С ловкостью тигра тёмный заскочил на постель, отчего она прогнулась. Мне вообще показалось, что она сломается.
— Но лекарь сказал, прекратить на какое-то время наши встречи, — пискнула я, но на мой рот тут же лег палец.
— Оближи, — усмехнулся дракон.
Хлопала глазами, как дурочка, не понимая, чего он хочет. Точнее, приказ я поняла, но зачем?
— Умничка, — похвалил он, и у меня адским пламенем вспыхнули щеки, — как ты красиво складываешь губки, когда это делаешь…
Я тут же отвернулась, он прошёлся горячим дыханием до груди и вернулся к шее.
— Ты сладко пахнешь, — хриплым голосом подметил Эл, — давай, моя маленькая, хм…, — он запнулся, — наложница, раздвинь для своего мужчины ноги.
Какой стыд, уткнувшись носом в подушку, чтобы не видеть своего грехопадения, наконец, выполнила его просьбу.
— Мне ещё больно, — честно призналась я.
— Да я понял. Расслабься. Впусти меня внутрь.
Отчаяние накрыло с головой, представив, как его огромная плоть входит в меня, разрывая на части, я всхлипнула. Сама напросилась. Кто тут виноват?
— Прекращай так морщиться и ныть. Не буду я тебя иметь, зверёк. Не буду, пока сама не попросишь.
Он набрал пальцами вязкую мазь, пахнущую мятой, и глядя мне прямо в глаза, положил ладонь промеж моих ног.
— Охлаждает, зверёк? — шепнул дракон, двигаясь пальцами внутри.
Мужчина прикусил губу, сдерживая победоносную улыбку. А я еле сдержала стон. Боги, как же приятно.
— А если так? — его палец остановился и медленно надавил где-то глубоко во мне, вырвав из груди чувственный вздох.
Соски затвердели и нагло напрашивались на ласку.
— Эл… Прошу, — забившись в агонии, взмолилась я.
Не так уж и больно будет.
