— Потому что, мне кажется, если ты меня не возьмёшь, я умру, — простонала она, таким возбужденным голосом,что почти поверил, действительно умрет!
— Да не вопрос, — жестко схватил ее бёдра и одним движением вошел до конца.
Она пискнула от боли, в глазах блеснули слезы. И я проклял все на свете. Давя бешеное первородное возбуждение, медленно двинулся назад.
— Тише, прости, — захватывая в плен ее нижнюю губу, выдохнул я.
Рукой провел по нежной и такой бархатной коже, опустился вниз, и нащупав самое чувствительное место, принялся аккуратно поглаживать. До тех пор, пока она не застонала, а ее тело не свело легкой судорогой.
— Эл, — девчонка снова настырно толкнулась бёдрами.
Да что с ней такое? Торопиться должен я, не мне же больно.
Коготки прошлись по груди, оставляя ощутимые царапины. Ещё более осторожно принялся готовить ее, а зверёк в ответ яростно насаживался на мои пальцы. Недовольно морщилась и умоляла быстрее.
— Больше не могу, — прорычал я и, наконец, вошел в неё снова, громкий стон поднялся под потолок.
Я никогда не видел в глазах женщины такого желания. Соски затвердели, соблазняли коснуться их языком, и я позволил себе это. Прикусил, а потом подул. Ещё один звучный стон. Я брал ее жёстче, вбивался целиком, а она ещё громче выкрикивала мое имя. От непонятного и какого-то болезненного удовольствия стучало в висках. Крышу напрочь снесло. Мы оба полностью отдалились инстинктам. Целиком растворялись друг в друге. Раз за разом, все глубже. Узкая… Сладкая… Вкусная малышка. Я не мог поверить, неужели, такое идеальное существо, смогло отдать себя, такому как я? Жестокому и бессердечному. Привыкшему покупать и продавать женщин. А она? Маленькая чистая девочка, что, кроме золота, я способен дать женщине? Малина выдернула меня из потока мрачных мыслей. Выдернула ярким оргазмом. Ее тело сжалось вокруг меня, и я не удержался... Снова излился внутрь. А она ещё громче стонала, трясясь от наслаждения.
С моим телом произошло что-то странное, боль в суставах. Жуткая боль. Напомнившая мне первую трансформацию. Я стиснул челюсть и закрыл глаза.
— Эл, что с тобой? — обеспокоенно спросила девушка.
На ее белоснежную кожу шлепнулась густая капля крови. Темная. И я обессилено опрокинулся на спину.
— Тебе плохо?
Малина опрометью подскочила с постели и кинулась к кувшину. Обмокнув салфетку в проходной воде, она заботливо приложила ее к горячему лбу. А потом… Обняла и прислонилась тёплыми губами, щекоча дыханием.
— Все нормально.
Отчего я ответил так грубо? Отчего оттолкнул ее, будто себе назло?
— Но у тебя кровь льётся из носа, может быть, мне позвать лекаря? — проигнорировав мое хамство, спросила она.
Я дракон. А не маленький мальчик, разбивший коленку! Мать ее!
— Ложись. Тебе давно пора спать.
Девочка, словно кошка, калачиком свернулась на моей груди. И тихо засопела, гладя меня пальцами.
*****
Я смотрел на неё, как влюблённый мальчишка. Любовался ее милым личиком. Блестящими локонами на моей подушке. Пушистые ресницы еле заметно подрагивали. Мой зверек. Хочу, чтобы она всегда была в моей постели. Хочу, чтобы засыпала и просыпалась в ней. Чтобы обитала только в ней. Хочу ее… Сейчас! Опять. С утра и вечером тоже хочу…
В последний момент отдёрнул руку и направился в умывальную.
Тем временем, в дверь тихо постучали. Я выругался, и напялив на бёдра широкие штаны, открыл дверь. Если стучат прямо в спальню, значит, кто-то из своих, и по очень важному поводу. Убийством с утра не хотелось бы заниматься. Сначала завтрак, потом убийство… А не наоборот.
— Что надо? Ты не видишь я занят. Ещё не ел и не трахался. А ты меня отвлекаешь? — зачем-то шепотом процедил я, глядя на склонившую голову Даф.
— Эл, тут такое дело, твой лекарь прибыл…
Я ударил себя по лбу и прорычал:
— И что? Мне пойти его встретить? Приём ему организовать, не пойму?! Что от меня надо? Я его выписал из Игниса, а не он меня…
Графиня отступила на шаг, и мне это очень не понравилось!
— Эл… Он не один.
— И что? Мне его слугам тоже приём устроить?
— Эл… Он с твоей невестой. Брат твой настоял...
Малина
Все вокруг будто впитало его мускусный аромат. Первые лучи солнца гладили лицо, я, вероятнее всего, очень глупо улыбнулась и прижала к себе подушку.
Подушку… Открыла глаза и ещё раз, чтобы убедиться, потрогала ладонью кровать. «Дура! Он же принц. Ему заняться нечем, как с тобой до обеда валяться!» — мысленно отругала себя, и нехотя, поднялась с постели.
