…Она взяла его руки в свои и ощутила, как неудержимо пульсирует кровь в набухших венах. Почему они такие напряженные? Почему они вздыбливаются под тонкой кожей, словно корни могучего дерева?
Они тянутся за соками земли! За природной влагой!
Ее губы коснулись этих кровеносных сосудов. В тесном помещении стало жарко. Если захочется пить, можно легко прокусить одну вену. Интересно, какая у него кровь на вкус? – вспыхнуло в мозгу, и она осторожно сжала кожу зубами. В ответ, он наклонился и поцеловал ее в шею. Не просто поцеловал, а еще и коснулся жалом языка. Там, где идет сонная артерия. Потом стал подниматься выше и выше, подбираясь к губам. Сейчас вопьется в них. Она отвернула голову, не давая ему сделать это. Он понял. Он понял! И замер, ожидая знаков. Тогда она повела его ладонь вниз. Какая непослушная, какая упрямая мужская ладонь. Зачем он хочет освободить ее из моих объятий? Она крепче сжала руку и положила туда, где она должна быть. Именно там и именно сейчас. И подтолкнула пальцы к действию.
И он опять все понял. И не торопился и не давил. А только иногда на мгновение поднимал пальцы к своим губам, чтобы облизать. И ничего не говорил. Ничего. Как будто чувствовал, что ей не хочется слышать ничего, кроме музыки.
И музыка действительно стала проникать в нее. Нет, не та, что гремела в зале. Грубая и ухающая так сильно, что сердце сбивалось с ритма. Другая. Внутри. Медленная, протяжная, с каким-то далеким голосом, похожим на молитву в пустыне.
Чувствуя, что пора, она расстегнула молнию на его брюках и неожиданно опять ощутила прожилки вен. Там, внизу. Они были похожи на ветки лианы, обвивающей ствол дерева. И в них тоже пульсировала кровь….
Натали прибавила напор воды из душа и непроизвольно сжала ноги. «…В его венах пульсировала кровь…». Раньше она не замечала этого. Совсем не обращала внимания, что у мужчин есть кровеносные прожилки. Везде.
Ну и забавная вчера была ночь!
Вода из душа, сворачиваясь в жгутики струй, хлестала по лицу и телу. Приятно вот так наказать себя прохладным омовением. Раскаяться и ни о чем не жалеть, чувствуя только легкое похмелье.
Ну и что, что вчера она выпила лишнего?! Но лучше выпить три порции текилы среди танцующей толпы в ночном клубе, чем напиться и взрезать себе вены от отчаяния и одиночества на кухне.
Натали вытерлась, сильно надавливая на махровую ткань полотенца. Потом внимательно осмотрела все закоулки тела, потрогала соски, разгладила кожу на шее. Вроде все в порядке.
А какая у нее была прическа! Такая «хиповская», что даже если бы кто-то из знакомых увидел ее, то ни за что бы не узнал. Пришлось почти час сидеть перед зеркалом, уродуя себя. Но зато как было замечательно потом.
Мечтательно вздохнув, она надела халат и прошла в зал. Через минуту ее пальцы коснулись клавиатуры.
– Давай, просыпайся скорее, – нетерпеливо приговаривала она, подгоняя курсор на экране компьютера. Сегодня надо постараться выбрать все специфические термины, чтобы найти их точный перевод в библиотеке.
Натали просидела за компьютером до вечера, делая пометки на листах и позволив себе только большую чашку кофе со сливками и кусок вчерашней шарлотки. Шарлотка получилась вкусная, и даже с корочкой, но все яблоки почему-то оказались внизу, из-за этого она была похожа на перевернутую ватрушку с яблочным повидлом. И к тому же кисловатая от излишнего лимонного сока.
Текст для перевода оказался очень сложным, поэтому, когда за окном стемнело, Натали вышла покурить на балкон и, почувствовав, что сильно утомилась, решила дать глазам отдых. Прилегла на диван в зале и не заметила, как задремала. Ее разбудил стук хлопнувшей входной двери.
