– Это ты, Ахмед? – встрепенулась Натали и вскочила с дивана.
– Да, это я, дорогая. Ты где?
– Я здесь, в зале. В Интернете. Ищу что-нибудь про новые записи Блэкмора. – Натали поспешно убрала листы с пометками перевода в ящик стола и щелкнула мышью на «Поиск в сети».
– Почему ты меня не встречаешь?
– Иду, – она встала.
Слишком резко.
Раздался звон падающей посуды. Тарелка, на которой остались ложка и недоеденная шарлотка, грохнулась на пол. Глаза непроизвольно зажмурились. Сейчас разобьется? Но тарелка упала на ребро и, крутнувшись юлой, затихла. В воздухе повис только писклявый звон от удара ложки об паркет и глухой «шмяк» от пирога.
– Что случилось? – фигура Ахмеда появилась в зале. В светлых брюках с идеальной стрелкой и льняной рубашке, расстегнутой до пояса, он ястребом навис над Натали, собиравшей на полу упавшее. Ершистые птицы на японском шелке халата испуганно притихли.
– Все в порядке. Торопилась к тебе и уронила тарелку. Хочешь ужинать? Что-нибудь приготовить? Если не хочешь ждать, то есть шарлотка. Я вчера испекла. Правда, она немного подгорела. Что-то таймер не сработал, но я все горелое обрезала.
Натали распрямила спину и поправила на бок волосы.
– Нет. Шарлотку не буду. Не люблю яблоки, – ответил Ахмед.
– Я знаю, но мне хотелось попробовать. Нина дала оригинальный рецепт. Кстати, ты должен вызвать ремонтника. Таймер сломался. Я даже палец обожгла, вытаскивая пирог.
Так как в этой куче слов спряталась маленькая неправда про подругу, Натали для убедительности протянула мужу руку. Тот посмотрел на волдырь на пальце, хмыкнул и снял рубашку.
– Мне кажется, ничего страшного. Пожарь мясо, а я пока приму душ.
Золотая цепочка на мускулистой, загорелой груди Ахмеда, извиваясь, казалась блестящей змейкой. Натали отвела взгляд и пошла в столовую.
– Чем ты вчера вечером занималась? Я тебе звонил, но телефон не отвечал, – спросил Ахмед, появившись из душа, завернутый до пояса в полотенце.
– Не знаю. Просидела весь вечер дома. Читала и готовила на кухне. Наверное, не слышала звонка из-за громкой музыки, – ответила Натали, не отводя взгляда от сковороды, где, брызгая жиром, готовилась телятина.
– Дома весь вечер? Это хорошо… – Ахмед достал из холодильника банку пива и бастурму. Взял нож и начал нарезать темно-коричневое, как запекшаяся кровь, мясо. Стальное лезвие громко стучало о разделочную доску, оставляя на ней шрамы-насечки.Валентин сквозь сон почувствовал, как кто-то целует его в грудь и в живот. Чуть губами и чуть языком, как будто пробует кожу «на соль». Он постарался и дальше лежать без движений, но мышцы живота дрогнули.
– Ой, кто это тут такой упругий-упругий. Он что, встает раньше тебя? – Диана положила голову на его живот. – Вставай, соня, и иди скорей умывайся и принимай душ. Я приготовила тебе завтрак в постель, а ты все дрыхнешь. Что это с тобой?
Валентин что-то невразумительно пробурчал и, придерживая рукой оттопырившиеся трусы, поспешил в ванную.
