Есть что-то необычно притягательное в мужчинах-парикмахерах. Что-то гибкое и волнистое. И от них так забавно пахнет всякими шампунями, лаками и парфюмом. Натали нравился этот парикмахер-модельер неопределенного возраста, со взбитым хохолком крашеных волос. Он не просто стриг, а еще делал при этом поглаживающие движения. По волосам, по шее и даже иногда касался ее кистей. И говорил, говорил, говорил. Чем-то постоянно восхищаясь в ее внешнем виде. Артист. Профессионал. (Правда, жутко дорогой!)
Казалось, еще немного, и он начнет целовать ее, а потом они окажутся в постели.
Даже интересно, каков он как мужчина, подумала Натали, выйдя на улицу после стрижки и разглядывая визитку салона, на обратной стороне которой модельер написал свой номер мобильного телефона. Выбросить или нет? А вдруг пригодится. Прическа же ей понравилась.
Тормознув такси, Натали назвала адрес библиотеки, и пока они ехали, она неожиданно вспомнила, как первый раз привела дочь на укладку. Та очень переживала за свои длинные черные волосы. Вся извертелась на кресле и даже пыталась сбежать. Это от Ахмеда. Его восточная кровь. Дочь вся была в него. Рослая, плотная, сбитая. И такая же яростная и независимая – что так привлекло ее в муже когда-то.
В первые годы, когда они поженились, он мог иногда не замечать ее неделями, а мог заниматься любовью несколько дней подряд. Дарить подарки и цветы. А как она переживала, когда он однажды пропал почти на полтора месяца, а потом появился весь пропахший больницей. Но это было так давно, что даже казалось – в другой жизни.
Любила ли она его тогда? Да, любила.
Такси подрулило к библиотеке. Натали рассчиталась, с удовлетворением отметив, что салон внутри чистый и новый. После того случая, когда они с дочерью попали в аварию, она сама больше не садилась за руль. Ахмед иногда посылал за ней свой роскошный лимузин, но она не любила ездить с его водителем и предпочитала пользоваться такси.
В библиотеке было душно и казенно. Быстро найдя почти все, что нужно, она с облегчением вырвалась на улицу и до встречи с профессором еще успела погулять в парке. Бродила по дорожкам, разглядывая цветущие розы и попадавшихся милых мамочек с детьми. Она, наверное, тоже родила бы еще сына, но когда однажды речь об этом зашла, муж язвительно бросил, что если одного сберечь не смогли, то пока незачем рожать второго. Возможно, он был, как всегда, прав. А может, и нет? Главное не печалиться и не отчаиваться по этому поводу. У нее все еще впереди.
