Ему показалось, что его ударили по голове. В голове поплыли желто-зеленые круги, а боль вспыхнула и переместилась в сетчатку глаз. Резкая и острая. Валентин застонал и сел на кровати, пытаясь понять, что произошло. В спальне горел свет, на полу валялась книга, которую он читал перед сном. Часы показывали половину третьего. Валентин достал с тумбочки капли, закапал в глаза, выключил свет и снова лег. Боль понемногу утихала. Чего он испугался и занервничал? Что могут сделать эти контрабандисты? Убить? Вряд ли. Но вполне могут покалечить. Валентин непроизвольно потрогал член, свернувшийся калачиком между ног. Вялый и заспанный. А если что-нибудь случится с Дианой?
Он снова включил свет, накинул халат и пошел на кухню. Покурил, выпил чаю и, вернувшись в спальню, поднял с пола книгу. Еще раз прочитав название, улыбнулся, вспомнив, как сравнил когда-то поцелуй Дианы со вкусом «черного шоколада с миндальными орехами». Какой он все-таки действительно глупый! Разве можно приручить амазонку или пантеру? Нет. Их можно только любить.
Из книги на простыню выпала карточка. С названием и адресом цветочного магазина, выполненным готическим шрифтом. Такие обычно вкладывают в букет. На обратной стороне карточки была надпись: «…with love».Утро было сухое и рассыпчатое, с запахом ванили, жареного миндаля и кофе. Кофе капуччино, белая шапка которого уже хотела свалиться на бок, но губы Натали успели перехватить ее. Прекрасный капуччино! Жаль, что его подала полная добрая женщина, а не черный и блестящий марокканец, – оценила она, сидя в итальянской кондитерской и раздумывая, съесть что-нибудь на завтрак или нет. Решила, что пока ничего не хочет. Жарко. И куда делась вся вода, которую вылило небо за неделю дождей в начале июля?
Часы показывали почти десять утра. Через полчаса у нее парикмахерская. Потом она еще должна побывать в библиотеке, а в пять вечера у нее встреча с профессором.
Такой молодой, а уже профессор. Наверное, ему около сорока. И такой чудак, – развеселилась она, припомнив, как он галантно и старомодно приглашал ее выпить с ним кофе. Почти как английский аристократ. Ее смех привлек внимание полной женщины, которая тут же подошла и любезно поинтересовалась, не желает ли она еще чего-нибудь. Пришлось извиниться и попросить счет.
А все-таки жаль, что такой чудесный кофе-капуччино принес не марокканец.
Натали допила последний глоток, поправила волосы, надела солнцезащитные очки и вышла.
