– Да. Бехдинов… С появлением девчонки свой огонь они перенесли в окрестности развалин древней цитадели возле кишлака. Место нашла двенадцатилетняя Аиша. Мобед почему-то согласился с малолеткой, и теперь их алтарь находится там. В этом году, только для ритуалов, связанных с празднованием Навруза, там собралось уже сорок два человек. А постоянно посещают алтарь, человек тридцать. Это не считая паломников, что теперь приезжают туда со всей республики и даже из-за её пределов. Люди едут не столько к алтарю, сколько посмотреть на Аишу и помолиться с ней. Она, по сути, лидер общины огнепоклонников. Будь мужиком, точно бы её выбрали мобедом, а то и дастуром. Сейчас у нас нет в СССР зороастрийских священнослужителей уровня дастура, как и исмаилитских уровня пира. Ни те, ни те, нам не нужны, так как это выведет оба религиозных течения на высокий уровень объединения и организации своих общин. Оба течения мы считаем неблагонадёжными. Исмаилиты связаны с англичанами, а зороастрийцы вообще – то ли язычники, то ли не поймёшь что. Всё у них покрыто тайной, какой-то мистикой, и сами общины крайне закрыты, – Николай задумался на мгновение и, сглотнув, продолжил: – А что касается немоты девчонки, – он пролистал дело, нашёл нужную страницу: – Отец возил её в Душанбе, в республиканскую детскую больницу. Три года назад уже провели повторное комплексное обследование. Мы получили копию заключения врачебного консилиума и даже побеседовали с главным психиатром Таджикистана, что обследовал Аишу. Слух у неё идеальный, никаких физиологических дефектов речевого аппарата не выявлено. Психоэмоциональное и интеллектуальное развитие соответствуют норме, а когнитивные способности и память, дословно: «феноменальные». Абсолютно легко формирует развёрнутые мысли, излагая их в письменной форме. Наизусть помнит целые главы из понравившихся произведений. И главное, голосовые связки у неё эластичные, работоспособные и в тонусе, указывающем на своё регулярное использование. Консилиум подтвердил диагноз: акинетический мутизм, но в личной беседе психиатр дословно сказал следующее: «…такой диагноз поставили потому, что никаких причин для немоты установить не удалось. Возможно, имеется какое-то скрытое повреждение участка головного мозга, отвечающего за речь, но имеющиеся на сегодняшний день средства диагностики не позволяют его выявить. Вместе с тем, не исключается и симуляция немоты, обусловленная какими-то личностными факторами. По крайней мере, состояние связок свидетельствует, что пациент регулярно напрягает их, причём издавая звуки различной громкости и широкого частотного диапазона. Девушка улыбчивая, способна смеяться, произносить несколько гласных звуков, и некоторые согласные, но только по отдельности. Может, это причина рабочего состояния связок, но то, что они регулярно используются – сто процентов…», – Николай закончил чтение и, посмотрев на собеседника, добавил: – Девка очень странная. Ты её видел? – он достал из папки фотографию.
– Да, – ответил Сергей, – даже общался, если можно так сказать. Опрашивал лично. Вполне адекватна, и на удивление жизнерадостна. Относительно недуга абсолютно не комплексует, более того – полна самоиронии. Строчит ответы в блокноте и умудряется шутить. А когда смеётся, вообще не вериться, что пятнадцать лет уже, как не говорит. Смех звонкий, заливистый, красивый даже. Да и сама, ничего так собой. Без восточной застенчивости, уверена в себе. Своё место, как женщины, конечно, знает, но указывать ей на него там явно некому – отец пылинки с неё сдувает. Впрочем, как и брат. Остальные жители, то ли опасаются её, то ли очень уважают или любят.
Николай рассматривал фото. Ухмыльнулся:
– Действительно, симпатичная деваха. А взгляд видел? – он повернул фото, на котором Аиша была сфотографирована анфас, вероятно, при замене паспорта в 25 лет. – Глазища какие… Ладно, что ещё про неё интересно, спрашивай, пока я добрый, – офицер, совсем опьянел и уже начал слегка запинаться.
– Про её исчезновение и чудесное возвращение в детстве. Вчера уголовку и милицейский розыскной материал по этому поводу изучили, там оказывается большей части документов нет. Что за история была, не знаешь?
Комитетчик поднял телефонную трубку, попросил зайти сотрудника, в чьём производстве находилось дело оперативного учёта. Пока тот шёл, выпили ещё по одной.
– Ты в курсе, – театрально обратился начальник к вошедшему офицеру, – что фигурантка твоя – Царица света, её дед – Хранитель света, а старик, что её огнепоклонством совратил – Царь света? Имена их родовые, так переводятся.
Парень взглянул на ополовиненную бутылку и скудную закуску на журнальном столике:
– Нет. Имена разные, а значение почти одинаково. Может, это что-то значит? – ответил он, улыбнувшись заплетающемуся голосу начальника.
