Перепуганный сотрудник вышел, оставив папку в кабинете. Николай разлил арак, поднял рюмку и спросил:
– Серёга, ну, рассказывай. Зачем тебе сдалась эта девка и давно померший старик?
Разведчик поведал историю с задержанием Али и подозрениях в пособничестве этому его немой сестры. Интерес к Джасперу обосновал проверкой всех их родственников и знакомых, в ходе которой, мол, появилась информация о возможных религиозных мотивах совершения преступления. Ну а их корни, как раз уходят к этому самому деду.
Николай полистал материалы, нашёл нужную страницу и положил сшивку перед собеседником:
– Это выписка из архивного дела в отношении близкого друга деда фигурантки, и, по совместительству, её духовника – Джаспера.
Сергей, прищурившись, посмотрел на офицера:
– Почему духовника?
– Ну, я так, по аналогии… не знаю, как у зороастрийцев это называется. Она с рождения с ним близко общалась. А он же мобедом был, священником по-ихнему, и Аиша, перед самой его смертью, тоже перешла из ислама в зороастризм. Джаспер собрал нескольких огнепоклонников и в их присутствии провёл обряд. В этот же день, кстати, девчонка исчезла куда-то, а старик, спустя пару суток, двинул кони. Интересный мужичок был. Очень уважаемый, далеко за пределами Таджикистана. Обладал вроде даже сверхспособностями, – Николай улыбнулся, – мысли читать умел. И свои, передавать другим. Во многом это и послужило основанием к его разработке – мало ли что он там дехканам внушал? Девчонка, что характерно, прошла обряд, не достигнув положенных 15 лет. Но якобы все местные огнепоклонники были согласны, что в её отношении, возможно исключение из правил. Давай, Серёга! – Николай поднял рюмку. – За нас!
Выпили, закусили. Кузнецов, пока жевал бутерброд, дочитал справку и вернул дело хозяину кабинета.
– Слушай, в справе указано, что старика подозревали в причастности к похищению Аиши, к которому имел отношение и его сын. Но после обнаружения девчонки, все подозрения сняли. А кто его сын и где он? В бумаге нет даже имени.
– Вот этого я не знаю. Нам сейчас-то история с её пропажей неинтересна – столько лет прошло. Мы архивное дело изучали через призму оперативной проверки самой девчонки, поэтому такие детали не фиксировали. Вроде как сын его был то ли чабаном, то ли просто каким-то умственно ущербным. Жил постоянно в горах, в кишлаке почти не появлялся, а потом и вообще пропал. Серёг, лучше скажи. Ты говоришь, девчонку считают Царицей света, ну, в смысле, прозвище у неё такое. Почему, как думаешь? – комитетчик хитро улыбнулся.
Кузнецов ухмыльнулся в ответ:
– А я о прозвище не говорил. Это опер твой сказал, что Малинур у неё прозвище. Я лишь перевод слова огласил. На самом деле, опять же со слов местных аксакалов, Малинур – это второе женское родовое имя. Дед её, кстати, тоже имел второе имя – Мельхиор. И Джаспер, также второе имя, а не прозвище. Могу ещё одну деталь подкинуть для полноты картины и, так сказать, для выстраивания оперативных версий в логике антисоветского заговора. Хочешь?
– Ну, давай, – захмелевший Николай с интересом приподнял брови.
– Царица света, царь света и Хранитель сокровищ, или света. Это переводы на русский, значений их вторых имён. Чуешь уже тайный заговор? – Сергей весело засмеялся, также ощутив на себе действие алкоголя.
Николай же, иронично поджав губы, сначала улыбнулся:
– Глубокий анализ! Обязательно учтём в работе, – и захохотал, оценив шутку товарища, хотя, успокоившись, заметил, что совпадение, в любом случае заслуживает внимания.
– Колян, давай теперь ты мне скажи, – уже не особо стремясь деликатничать, решился Кузнецов, – вы, Аишу разрабатываете по подозрению в антисоветской пропаганде, но она же… немая. Реально считаете её способной к расшатыванию государственных устоев? – он наивно распахнул глаза, максимально старясь исключить в своей мимике и интонации даже намёк на сарказм.
Комитетчик нахмурился и взглянул в окно. После, молча наполнил рюмки и серьёзно ответил:
– В Зонге проживает один из немногих зороастрийских мобедов всего Таджикистана. До появления Аиши, у него во дворе был алтарь, где он поддерживал свой огонь. Его община огнепоклонников составляла четыре семьи, в общей сложности, 13-15 взрослых адептов из 3-х районов нашего Бадахшана.
– Бехдинов, – уточнил Сергей, – так называют последователей зороастризма.
