– Боже упаси, Скалли, я не настолько талантлив. Кстати, о талантах… Как мы дошли до такой жизни? Ты что-нибудь вспоминаешь?
– Нет, – призналась я. – Надо сосредоточиться и найти правильный стимул.
Я подошла к гончарному кругу, стоявшему в углу комнаты сразу за полкой, присела на маленькую табуретку и положила руки на глиняную заготовку в форме шара. Малдер внимательно наблюдал за мной. Я закрыла глаза и немедленно почувствовала себя помпезной гадалкой с хрустальным шаром. Память не хотела возвращаться.
Я уже собиралась открыть глаза, как услышала шаги Малдера и ощутила прикосновение его рук к моим ладоням. Словно электрический импульс пробежал по моему телу. Я вздрогнула и вновь погрузилась в воспоминания.
Прошлой ночью
Он чувствовал теплые руки Скалли на своих ладонях. Ее прикосновения ласкали и обжигали одновременно. А ее дыхание возбуждающе щекотало его шею.
– У тебя определенно талантливые руки, – прошептал Малдер, учащенно дыша.
– Не торопись, – словно промурлыкала Скалли, игнорируя его комментарий.
– Тебе удобно? – Малдер немного подвинулся.
– Очень.
Скалли чуть сместила руки, ведя ладони напарника.
– А сейчас немножечко пониже. Теперь по бокам… да, вот тут. Нежнее… Не трудно ведь?
– Нет, я всегда знал, что вместе мы хороши во всем.
– А теперь бережно по кругу…
Малдер в очередной раз попытался переместить руки.
– Я сверху, не забывай! – напомнила Скалли.
– Может, поменяем позицию? Я переживаю за твою спину. Тебе приходится нагибаться… надо мной… Конечно, в этом тоже есть свои прелести…
– Я вытерплю все неудобства, раз такова цена проигрыша.
– Что насчет того, чтобы я был сверху? Пожалуйста! – Малдер снова попытался изобразить щенячий взгляд, но вовремя вспомнил, что Скалли все равно не может видеть его лицо.
– Малдер, это я учу тебя, а не наоборот.
– Думаю, теперь я сам справлюсь. Можешь больше не "вести" меня.
– Уверен? – Малдер кивнул. – Хорошо.
Скалли выпрямилась и отошла от напарника. Они заключили пари, и она проиграла. Теперь же Скалли выполнила свою часть сделки. "Пусть Малдер дальше сам разбирается", – решила Дана, бросив на него обиженный взгляд.
Полчаса назад, когда на горизонте уже замелькал рассвет, агенты обнаружили мастерскую, о которой рассказывал Клод.
Проиграв Малдеру во втором споре, Скалли тут же вспомнила, что старик упоминал о мастерской и гончарном деле, и решила показать талант, о котором она не вспоминала со времен средней школы.
Напарники поднялись на второй этаж, и Малдер заметил, что дверь в соседнюю с их номером комнату приоткрыта. Он тихо окликнул Скалли, как будто боясь, что кто-то может услышать. Скалли покачала головой, нахмурив брови и махнула рукой, указывая Малдеру идти за ней в их комнату. Он повиновался. Но идея исследовать незнакомое место теперь полностью завладела им, поэтому первое, что он выболтал, когда они оказались в номере, было:
– Почему мы не вошли туда, Скалли? Где твой дух приключений?
– Как я могу показать, насколько талантливы мои руки, когда они заняты? – Скалли подошла к тумбочке и убрала пистолет в кобуру.
– О… – только и выдохнул Малдер, покраснев. И последовал ее примеру.
Скалли хихикнула, взяла со столика зажженную лампу и, схватив напарника за локоть, вышла в коридор.
Как только Дана оказалась в мастерской, ее взгляд остановился на гончарном круге. Когда-то в детстве она любила лепить из глины на похожем ножном станке. Скалли улыбнулась своим воспоминаниям о времени, когда она была беззаботна и менее прагматична.
– Хорошо, – прошептала она, потирая руки.
Малдер, который, щурясь, озирался по сторонам, рассматривая картины на стенах и замысловатые поделки на полках, подозрительно взглянул на напарницу. Он вел себя необычно тихо, когда Скалли усадила его на, как ему показалось, неудобный табурет у гончарного круга. Но от того, что произошло потом, у Малдера вылетели все мысли о неудобстве.
Скалли быстро объяснила партнеру азы гончарного дела, смочила руки и кусок глины в тазике с водой, стоявшем рядом со станком. Когда Дана начала делать из глины шар почти идеальной формы, Малдер тоже окунул руки в воду и зачарованно наблюдал за действиями напарницы. Вот она поместила заготовку на гончарный круг и прильнула к Малдеру всем телом, и ему не оставалось ничего другого, как наслаждаться и надеяться, что импровизированный урок продлится как можно дольше.
Но, несмотря на опьяняющий туман, который заволок его сознание, он точно следовал инструкциям, и заворожено следил за тем, как маленькие руки Скалли лежали на его больших ладонях, скользящих по меняющей форму глине. Скалли тихим певучим голосом рассказывала Малдеру, что движения должны быть мягкими и плавными, без рывков. Но он уже не слушал, отдавшись во власть ощущений.
