Бессонница терзала меня вот уже больше недели. Мягкая постель казалась неудобной, я ворочалась, не находя себе места, так же как и выхода из сложившейся ситуации. Недавний разговор с Малдером крутился в моей голове, как заезженная пластинка. Черт возьми, он, наверняка, уже забыл о нем или просто не хотел вспоминать. Но я – нет. А ведь это не у меня фотографическая память!
Коридор в доме Малдера стал моей навязчивой идеей. Не думала, что абсолютно обыкновенное помещение может ввести меня в ступор. Но однажды, оказавшись там снова во время расследования очередного дела, мои ноги буквально приросли к полу. Напарник же, дойдя до квартиры и открыв дверь, только сказал, чтобы я поторапливалась, даже не взглянув на меня.
За все это время Малдер ни разу не пытался начать разговор о том, что произошло. Вероятно, тогда он лишь хотел удержать меня и не видел других возможностей? Интересно, если бы не пчела, мы бы оказались в постели, или, чтобы добраться до этой "базы", тоже понадобилось бы пять лет? Возможно, я должна чаще угрожать уйти из ФБР? Или благодарить пчелу за то, что теперь нам не нужно объясняться. Или нужно, но мы просто два трусливых кролика, боящихся собственной тени?
Я пыталась убедить себя, что Малдер видит во мне лишь партнера и друга. Не покривлю душой, если скажу, что пробовала относиться к нему так же, хотя иногда требовались неимоверные усилия, чтобы не накинуться на него с явно сексуальными намерениями. Особенно, когда он отпускал шутки с недвусмысленным намеком.
Но теперь не было и этого. Остались одни воспоминания. Воспоминания о тех словах, объятиях и "почти поцелуе" (как я привыкла его называть).
– Я не нужна тебе, Малдер. И не была нужна. Я просто тебя прикрывала. Я лучше пойду.
– Ты убеждаешь себя, что можешь уйти с чистой совестью, но это не так. Ты ошибаешься.
– Почему меня послали к тебе, Малдер? Чтобы прекратить твою работу и помочь им закрыть проект.
– Но ты спасла меня. Как бы иногда не было трудно, твой рационализм и подход ученого тысячу раз спасали меня. Ты была рядом со мной. Сделала меня цельной натурой. Я всем обязан тебе, но ты ничего мне не должна. Не знаю, захочу ли я работать один. Вряд ли я смогу. Если ты уйдешь, они победят.
Его глаза были почти черными в полумраке коридора. Наши взгляды встретились. Казалось, между нами протянулась незримая нить. Неожиданное, необъяснимое волнение застигло врасплох, но только не его. Я видела уверенность и решительность, с которой, словно в замедленной съемке, его губы приближались к моим. Я колебалась, но не больше мгновения, решив, что все остальное может подождать. Я вдруг стала нуждаться в этом поцелуе, как в очередном глотке воздуха. Я почти почувствовала, как его губы касаются моих губ, как вдруг…
Стук?
Я оторвала голову от подушки и прислушалась: тишина. Решив, что мне только показалось, я плюхнулась обратно. Резкая боль моментально пронзила висок.
– Привет, – раздался голос моего партнера.
Я вскочила с постели, как ошпаренная, забыв о том, что на мне нет ничего, кроме футболки, которая еле-еле прикрывает мой голый зад. Малдер стоял в проеме спальни. Его взгляд побитого щенка почти отправил меня в нокаут. Но я быстро взяла себя в руки, вспомнив, что должна быть зла на напарника.
– Малдер, что ты здесь делаешь?! – накинулась я, то ли от испуга, то ли от накопившейся злости.
– Я стучал, но ты не открыла, и я решил… – промямлил он, уставившись на подол моей футболки.
Вспомнив, что не совсем одета, я схватила одеяло и закрылась им, как щитом. Нет, я не стеснялась. В конце концов, Малдер видел меня и в менее одетом состоянии. Но в ту минуту Дана Скалли чувствовала потребность защититься. Когда, черт возьми, я умудрилась потерять свою сверкающую броню и оказаться босой посреди собственной спальни?
– Решил не будить? – спросила я, понимая, что каждое слово буквально источало недовольство. – Миссия не удалась, Малдер. И хотелось бы знать, что, черт побери, ты делаешь в моей спальне в… – я украдкой взглянула на часы -…в час ночи? Опять напился?
– Почему сразу напился? Выпил всего лишь бокал вина… с Дианой.
Чудесно. Просто чудесно. Не могу объяснить это логически (а, возможно, просто не хочу), но лишь упоминание имени этой женщины походит на целый пузырек "Озверина". Для меня. Но не для Малдера. Всякий раз, когда на горизонте появляется агент Фоули, он превращается в полнейшего идиота. Но даже не это выводит меня из себя, а то, как они смотрят друг на друга, разговаривают, полностью игнорируя меня или глядя снисходительно. В такие моменты они похожи на Бориса и Наташу- С кеееем? – протянула я подозрительно, стараясь скрыть ревность в голосе. (Ревность? Я имела в виду раздражение! Конечно, раздражение!) – Малдер, тебе лучше поехать домой или туда, где ты пил, – я уже приготовилась пуститься на поиски скалки или чего-нибудь потяжелее.
– Что ты хочешь сказать?
