– Не хочу, уже сказала: уходи… – прошипела я, как мне показалось, на парселтанге[2].
– Нет, одевайся. У нас новое дело.
– Ночь на дворе! Что бы то ни было, уверена, это может подождать до утра.
– Диана говорит, что мы можем вернуть Секретные материалы, если поторопимся. Она хотела поехать со мной, но еще не оправилась от…
Великолепно, агент Малдер. Просто великолепно. Второй пузырек "Озверина" распечатан.
– А для того, чтобы составить тебе компанию в баре, она уже вполне здорова? – съязвила я, даже боясь думать, что они могли быть вовсе и не в баре, а в квартире Малдера.
– Скалли, ты не понимаешь, это другое… У меня есть координаты. Одевайся, по дороге все объясню.
– И кто эти загадочные "мы", которые могут вернуть Секретные материалы? Ты и агент Фоули? Отлично, вперед, дверь только не забудь закрыть.
– Ты явно еще не проснулась, – с недоумением промолвил Малдер, открыл шкаф и начал в нем рыться.
Я уже почти дотянулась до оружия, лежавшего на ночном столике у кровати, когда в меня полетели вещи: кофта, джинсы и… о… нижнее белье. Восхитительно… Может, он еще и оденет меня, раз уж на то пошло? Самонадеянный идиот. И за этим идиотом я должна следовать в любое время суток в любое захолустье? Не должна, но почему-то следую.
И кто после этого идиот?
Оставлю вопрос открытым. Скажу лишь, что именно так я оказалась с моим безумным напарником в машине. В два часа ночи. Черт знает где. Опять.
Я полностью протрезвел после бокала вина (ну, или чуть больше), когда мы приехали… черт знает куда. Скалли не позволила мне вести машину. Сначала я хотел объяснить, как оказался в баре вместе с Дианой, но быстро отбросил эту идею и вырубился, как только мы тронулись. Глаза открыл, когда Скалли уже заглушила мотор.
– А теперь, Малдер, тебе лучше объяснить, что мы здесь делаем. Эти координаты – заправка в самой глуши, – раздраженно потребовала моя напарница.
– Заправка? – искренне удивился я, потирая глаза и уже обдумывая, как не получить еще одну пулю от Даны Скалли.
– Угу, – зловеще промычала она, и на ее губах промелькнула улыбка, от которой кровь буквально застыла в жилах.
– Скалли, куда ты нас привезла? А ты еще удивляешься, почему я тебя за руль не пускаю, – вдруг выпалил я, а точнее непроизвольно сработавший инстинкт самозащиты, потому что я тут же пожалел, что эти слова слетели с моих губ. Я знал, что кара будет неотвратимой.
Скалли сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь взять себя в руки и удержать их, как мне показалось, от кобуры и табельного оружия.
– Ты лучше разбуди агента Фоули и спроси, что, черт возьми, мы делаем на этой богом забытой заправке!
– Давай листок с координатами, попробую разузнать что-нибудь у местных.
Скалли со всей дури приземлила мятый листок на мое колено. Я поморщился.
– Удачи. В два часа ночи с тобой очень будут рады поговорить…
Я вышел из машины в холодную ночь. Заправка хоть и была круглосуточной, но чтобы найти хоть одну живую душу, мне пришлось больше пяти минут колотить во все двери, которые я только смог найти.
Скалли была права. Из подсобного помещения вышел заспанный хозяин с винтовкой наперевес и, недолго думая, послал меня к чертовой матери. После еще пяти минут уговоров, убеждений и неоднократной демонстрации значка я точно знал, что координаты верны. И что Скалли привезла нас в нужное место.
Пока мы заправляли машину, я решил осмотреться, но не обнаружил ничего подозрительного: ни на земле, ни в небе. Возможно, мы просто выбрали неправильное время суток, – подумал я, твердо решив вернуться сюда, когда рассветет.
Пока я узнавал у "дружелюбного" хозяина заправки, где находится ближайшая гостиница, Скалли вышла размять ноги. Некоторое время спустя, я снова сел за руль. Открыв дверь и плюхнувшись на пассажирское место, Скалли повернулась ко мне. И на секунду я был почти уверен, что сейчас меня поразит лазером: настолько испепеляющим был ее взгляд.
– И? – только и спросила она.
– Я не знаю, почему Диана дала координаты заправки. Сейчас уже поздно. Давай доберемся до гостиницы, а утром я ей позвоню.
– Отлично. Значит, будить меня ночью и тащить против воли неизвестно куда – это нормально, а позвонить своей собутыльнице, которая дала тебе эти долбанные координаты, в два часа ночи – неприлично?
Я всего лишь пожал плечами.
"Конечно, это нормально, Скалли, – думал я, заводя машину. – Диана для меня всего лишь коллега, которой я не стану звонить среди ночи, к которой не стану врываться в спальню, которую не стану, как ты выразилась, тащить против воли неизвестно куда. Потому что она ровным счетом ничего для меня не значит, я не нуждаюсь в ее присутствии так, как нуждаюсь в тебе. Только в тебе".
Я обреченно вздохнул.
Всю дорогу до гостиницы Скалли не проронила ни слова.
Через двадцать минут напряженной тишины мы подъехали к отелю.
– Рассказывай, – неожиданно приказала Скалли, когда я заглушил мотор и собирался выходить.
– Я уж отчаялся услышать от тебя хотя бы слово, – капризно заметил я, даже не пытаясь скрыть, что раздражительность Скалли, как назойливая простуда, перекинулась и на меня.
