– Что это было, Скалли? – прошептал напарник, следуя неотступно, как тень. Его дыхание ласкало мою шею, и я чувствовала, как раздражение уступает место возбуждению. Пламя свечи задрожало.
– Не спрашивай, Малдер. Призрак старого дома? – прошептала я зловеще. Напарник хихикнул. – Или просто владельцы пытаются воссоздать дух эпохи, в которую построили гостиницу, – закончила я монотонно-поучающим тоном и зевнула.
Малдер не успел ответить – мы достигли места назначения. Я вставила ключ в проржавевший замок и с трудом отперла дверь. Вопреки моим ожиданиям, в комнате было почти светло: на столике стояла зажженная масляная лампа со стеклянным колпаком. Освещение слабое, но достаточное, чтобы показать замысловатую обстановку огромной комнаты: стены, обтянутые бордовой тканью с золотистым рисунком; позолоченный орнамент на дверях, ковры, алый тюль с бахромой. И дворецкий не преувеличил, когда упомянул кровать королевских размеров. Балдахин прилагался. В углу, недалеко от массивного комода из темно-красного дерева, стоял небольшой красный диван с позолоченными подлокотниками.
– Слишком маленький, я не умещусь, – предугадал напарник мои мысли.
– Слышал что-нибудь о прокрустовом ложе, Малдер? – спросила я, пытаясь скрыть улыбку.
– Только и мечтаешь, как бы мне что-нибудь ампутировать, да, Скалли?
– Ты даже не представляешь… – я посмотрела на Малдера, и от моего прежнего гнева не осталось и следа. Отражение пламени свечи танцевало в его глазах, наполненных нежностью.
Я приподняла балдахин и осмотрела кровать, покрытую алым покрывалом.
– Ладно, забудь об этом. Кровать огромная, тесно не будет. И твои части тела мне еще могут пригодиться, – сменила я гнев на милость.
– О, Скалли, я надеюсь на это, – сострил Малдер, уловив не очень прозрачный намек в моей шутке, и пошел исследовать ванную комнату, которая оказалась на удивление современной.
Через полчаса мы уже лежали на противоположных концах кровати. Дрема почти настигла меня, когда я услышала шепот Малдера:
– Скалли…
Я открыла глаза и повернулась на бок, к нему лицом:
– Что?
– Хотел извиниться за то, что опять втянул тебя в сомнительное предприятие. Иногда я могу быть таким идиотом.
– Я бы сказала, что в последнее время это "иногда" случается все чаще, Малдер. Но как однажды писал Цицерон: "Amicus certus in re incerta" – "Верный друг познается в неверном деле". И я уже смирилась, что у тебя поистине фантастический нюх на "неверные дела".
Он тяжело вздохнул.
– Как я могу загладить свою вину?
– Просто спи, – прошептала я, снова закрыв глаза.
– И никаких развлечений с частями тела, агент Скалли? – услышала я насмешливый голос напарника.
– В ваших мечтах, агент Малдер.
Я зевнула, и сон одолел меня.
Я открыла глаза и тут же зажмурилась от света, проникающего через занавески: голова раскалывалась так, словно на ней всю ночь отплясывало стадо слонов. Я поморщилась и попыталась вспомнить, где нахожусь и что случилось ночью, как вдруг на меня накатила волна тошноты. Что, черт возьми..?
И тут я поняла, что чьи-то руки обнимают меня, и чье-то, определенно мужское, "достоинство" прижато к моему бедру. И словно в подтверждение послышался стон моего напарника. Малдер!? Я повернула голову и застыла. Без сомнения – он.
Я лихорадочно пыталась вспомнить, что произошло накануне, но, по-видимому, в моей голове обосновалась только боль, которая усиливалась с каждой секундой. Но несмотря на это, я почувствовала, что волна невероятного возбуждения накрывает меня, одновременно с новым стоном Малдера.
Лежа в постели и боясь пошевелиться, я вспомнила, что приехала с Малдером в странный отель, что нам пришлось спать в одной кровати. Но готова была дать руку на отсечение: мы были одеты.
Я судорожно соображала, что делать. Нужно было встать, как можно дальше отойти от кровати, одеться и выяснить, что случилось. Что если мы переспали, а я этого просто не помню? Нет, это было исключено. Уж в чем-чем, а в одном я была уверена: если когда-нибудь (да, представьте себе, я допускаю такую возможность) мы с Малдером переступим эту черту, я буду помнить каждую деталь.
Я могла лишь надеяться, что найду разумное объяснение этого щекотливого положения.
– Скалли? – прошептал Малдер мне на ухо.
– Да, – так же тихо ответила я, не зная, что еще сделать. Отскочить от него? Но, если мы сами разделись, это будет выглядеть крайне глупо. Я просто лежала и ждала его действий.
– Что мы делаем в одной кровати… – я услышала шорох и почувствовала, как Малдер приподнял одеяло. -… Голые???
Стоило ему произнести это слово, как я тут же откатилась на край, прикрывая себя одеялом.
– Ты тоже не помнишь? – только и смогла выпалить я.
Мы посмотрели друг на друга дикими глазами и словно по команде повернулись к тумбочкам, стоявшим с каждой стороны кровати, чтобы проверить табельное оружие. Все пули были на месте. Не похоже, чтобы кто-то притрагивался к пистолетам. Я слышала, как Малдер облегченно вздохнул со мною в унисон.
