Если смотреть правде в глаза, то я готов признать, что люблю ее. Но порой эта женщина будит во мне не совсем адекватное желание убить кого-нибудь, а еще лучше – ее. И, кажется, это желание взаимно. Особенно в подобные моменты, когда Скалли смотрит на меня, как грозная богиня, требующая человеческого жертвоприношения.
– Малдер, ты понимаешь, что я не обязана ехать с тобой черт знает куда в два часа ночи? И если уж мы тут, будь добр, просвети свою "темную" напарницу – зачем!?
– Если у тебя есть другие дела, то можешь возвращаться домой.
Теперь я был вне себя от ярости и уже собирался начать топать ногами, как избалованный ребенок. Но не успел. Скалли вышла из автомобиля, процедив сквозь зубы что-то подозрительно похожее на "сукин сын".
Я остался в машине в полном одиночестве, и до меня наконец дошло, что я и сам понятия не имел, что мы ищем. Я знал только координаты и думал лишь о том, что мне выпала возможность вернуть Секретные материалы. Оставляя Диану в баре, я действительно надеялся найти тут что-то важное. Хотя теперь, обдумывая все на трезвую голову, должен был признать, что эта авантюра, безусловно, заняла первое место в списке самых тупых авантюр в моей жизни. Пока что я нашел самую обычную заправку и… – я выглянул из окна и осмотрелся -… необычный отель, окутанный туманом. Отлично. Я почти не сомневался, что готический антураж будет последней каплей, переполнившей чашу терпения напарницы.
– Малдер, это жуткое поместье и есть отель? – подозрительно прищурилась Скалли, нагибаясь, чтобы заглянуть в окно и бросить на меня очередной недовольный взгляд.
– Неужели Дана Скалли испугалась старого здания и тумана? – саркастически спросил я, отстегнул ремень безопасности, вышел и достал сумки из багажника. Напарница все еще смотрела с недоверием, будто пыталась понять, шучу я или говорю всерьез. Я бесцеремонно направился к главному входу, игнорируя попытки Скалли забрать у меня свою сумку.
– После всех этих лет ты как никто другой знаешь, что я не верю в призраков и прочую паранормальную ерунду, Малдер, – уверенно ответила она, еле поспевая за моими размашистыми шагами.
– Правда? Мне казалось, что ты начала верить в пришельцев после наших последних приключений.
– Нет, – безапелляционно заявила Скалли.
– Может, в полтергейстов?
– Конечно, нет!
– В чупакабру?
Тишина. Я остановился на крыльце и с изумлением обернулся.
– Правда? – протянул я.
Скалли закатила глаза и с видом "когда-же-ты-уже-повзрослеешь" ответила:
– Конечно, нет, Малдер. И не пори чушь.
Шагнув на крыльцо, она постучала в ржавый дверной молоток. Глухой звук эхом разнесся по аллее, ведущей к дому, и в этот момент меня посетило жуткое чувство абсолютной уверенности, что впереди нас ждет отнюдь не спокойная ночь.
Через несколько секунд тяжелая дверь со скрипом приоткрылась: из-за нее выглянул пожилой мужчина лет шестидесяти. В руках – подсвечник с зажженной свечой.
"Ни дать ни взять – вылитый Шон Коннери", – подумала я, и мужчина улыбнулся. В его глазах зажглась хитрая искра, и он открыл дверь шире. Теперь я могла лицезреть его с ног до головы и еле сдержала свист удивления, когда увидела его одеяние: бордовые камзол, бриджи и жилет с латунными пуговицами; голубоватая накрахмаленная рубашка с пышным жабо и широкими манжетами, белые гетры. Завершали картину грубые кожаные башмаки с массивными пряжками.
Ничего себе!
Я вопрошающе посмотрела на Малдера, который застыл, разинув рот, и если бы он вдруг превратился в мультяшку, не сомневаюсь, его глаза выскочили бы из орбит. Я ткнула напарника в бок локтем и, воспользовавшись моментом, забрала свою сумку.
– Вы… эээ… дворецкий? – ошарашено спросил Малдер.
Мужчина посторонился, жестом приглашая войти.
– Добро пожаловать в Мальмезон, – мелодично произнес он с сильным французским акцентом.
– Нам сказали, что у вас можно остановиться на ночь, – взяла я инициативу в свои руки, стараясь вспомнить, где слышала это странное название. На здании не было никакой вывески, если я ничего не пропустила.
– Да, конечно, мадемуазель. Но у нас только один подходящий номер. Думаю, вас это вполне устроит. Кровать королевских размеров, ночь еще молода… – он осекся, встретив мой убийственный взгляд, и подмигнул.
У меня уже не осталось моральных и физических сил, чтобы спорить, возмущаться или требовать жалобную книгу. В конце концов, если Малдера это не устраивало, он мог спать в машине. А с меня было достаточно сумасшедшего путешествия, отеля, которому не мешала основательная реставрация, и карнавала в лице странного метрдотеля. Или кем он там был?
– Отлично, – слукавила я после секундного раздумья. – Но мы не пара.
– Как скажете, мадмуазель, – дворецкий протянул ключи. – На второй этаж и направо. Третья дверь. И возьмите свечу, у нас нет электричества.
– А как же регистрация? – подал голос Малдер.
– Оставим это до утра. Час поздний, и вы, наверняка, устали.
Я пожала плечами и, взяв из рук старика свечу, направилась к лестнице. Малдер – за мной.
