– Я не говорила об этом Стейну, не хотела еще больше расстраивать. Он тогда только потерял отца и узнал про мать… – Она сделала глубокий вдох. – Моя мать, его сестра, какое-то время работала служанкой в доме одного знатного лорда. Он сразу обратил внимание на красоту моей матери, но он был женат и морочил ей голову обещаниями развестись. А когда узнал о ее положении, сказал, что пил какие-то травы и что она не могла от него забеременеть. Этот мерзавец выгнал ее на улицу, назвав падшей женщиной, которая через чужого ребенка вздумала манипулировать им. В придачу кинул несколько золотых монет и велел не забывать, где ее место. Бабушка рассказывала, что мама была разбита. После родов она слегла и, даже когда поправилась, отказалась вставать с постели, пока в конце концов не…
Свея закрыла глаза и глубоко вдохнула. Казалась, она со всей силы сжимала пальцы, пытаясь успокоиться, и Алвис не удержался от того, чтобы накрыть ладонью ее руку. Она была ледяной. Свея нервно шевельнулась рядом с ним.
– Тогда, в Хадингарде, я незаслуженно тебя осудила. Я никогда не была при дворе. Просто разом нахлынули эмоции, мысли всякие… Извини…
Стейн не так уж много рассказывал о племяннице, поскольку и сам ничего не знал: кроме того, что ее воспитывала бабушка, жизнь у Свеи была самая что ни есть заурядная. Скромный дом да сад. Но если бы Стейну стало известно о судьбе своей сестры, он бы обязательно попытался найти мерзавца.
– Тебе не за что извиняться, Свея. Ты знаешь имя того лорда?
– Нет. Возможно, бабушка знала, но она так и не сказала мне.
Алвис перевел взгляд и тихо произнес:
– Смотри.
Поверхность реки засветилась. В толще воды начали зарождаться маленькие огоньки, и сотни белых бусин пронзили лазурную гладь. Свея уставилась на реку, а Алвис – на ее профиль, любуясь тем, как приоткрылись пухлые губы, как с лица исчезла печаль, сменившись восхищением. Свея чуть подалась вперед и сжала его ладонь, будто не хотела, чтобы та ненароком выскользнула.
«Небеса! Она безумно красива!»
Сердце у него в груди сбилось с ритма и, казалось, пропустило удар. Мысли неслись вихрем, но Алвис не позволял ни одной из них осесть в голове. Ему были не по душе захлестнувшие вдруг чувства. Зачем он привел ее сюда? Теперь, когда их больше не связывали тренировки, он должен был держать дистанцию. Свея – племянница Стейна, она – человек, в конце концов! Но Алвис не мог больше придерживаться прежнего гнева.
Как только он подумал об этом, к лицу прилил жар от воспоминаний: ее руки вокруг его шеи; ладони, касающиеся его обнаженной кожи.
– Что это? – звонкий голос вернул его в реальность.
– Память предков. – Алвис с усилием гнал сторонние мысли, стараясь переключить внимание на ответ. – Ты ведь знаешь, что мальны не хоронят близких? Что их прах мы развеиваем над священной рекой?
Свея кивнула, не отводя взгляда от реки, но когда заметила, что Алвис продолжает смотреть на нее, то повернулась. Ее грудь часто поднималась и опускалась. Она явно волновалась. Им обоим следовало бы отвернуться, но их словно сторонней силой приковало друг к другу.
Свея сглотнула, и он скользнул взглядом по ее горлу.
«Духи… В бездну духов!»
– Существует поверье, – заговорил он, когда ее лицо вспыхнуло, тем самым разорвав возникшую между ними связь, – что река хранит память всех, кого развеяли над ее водами. И когда ты грустишь, вспоминая близких, они отвечают. Знаю, твоей матери и бабушки здесь нет, но главное – помнить.
– Кого ты потерял? Стейн рассказывал о твоей семье и невесте, но они…
– Да, они живы, – закончил за нее Алвис. – Но я потерял другого дорогого мне мальна. Элиаса, моего наставника, он был мне ближе родного отца.
Во время их последнего разговора наедине Гелиен признался, как на самом деле был убит Элиас. Его смерть служила лишь способом окончательно сломить короля Мальнборна, и у смергла это получилось. В какой-то момент Алвис хотел возненавидеть друга за то, что дорогим ему мальнам грозило снова оказаться мишенью для врагов, но не смог. Гелиен носил фамилию Мальнсен, но в этом не было его вины.
– Мне жаль, – сказала Свея. Она крепко стиснула его ладони и, вскочив на ноги, потянула за собой. – Идем.
– Куда?
– Купаться, – улыбнулась она, отчего стала еще красивее.
Алвис словно прирос к земле, но Свея не оставила попыток сдвинуть его с места.
– Ну, чего замер-то?
Он шумно выдохнул.
– Свея, нам нельзя…
Ее брови выразительно поднялись, улыбка исчезла с лица, а щеки вновь покраснели.
– Я имею в виду, что мальнам запрещено касаться священной реки, – поспешил исправить себя Алвис. – Эти воды принадлежат духам.
Свея отпустила его руку и пожала плечами.
– Но я-то не мальн.
Она подошла к краю воды и скинула верх боевого костюма, а следом на землю полетела рубашка. При виде ее обнаженной спины Алвис даже перестал дышать.
– Свея… – сбивчиво произнес он.
– Не будь занудой.
Когда она взялась стягивать штаны, Алвис почувствовал, как запылала его кожа.
– Если Стейн узнает…
– Дядя был прав, ты и впрямь слишком чопорный зануда, – хихикнула она, отбрасывая штаны в сторону.
