Мальн. Духи и Жертвы полностью

– Что с ним стало? В тебе нет света. – Это Гелиен знал наверняка. Они были связаны настолько глубокой связью, что он бы точно почувствовал столь сильный дар внутри смергла.

– Он быстро иссяк… В мире теней не существует света в привычном понимании слова. Благодаря частичке самих духов каждое перемещение туда было не таким болезненным для нашего народа. Но со временем этот свет угас. Мир теней буквально поглощал его. Все, что от него осталось…

Тут в сознании промелькнули горящие изумрудные глаза – давний отблеск света, который поглотил и извратил потусторонний мир.

Гелиена разрывала злость и обида. Кьелл солгал ему, говоря, что никогда не бывал в Сумеречных землях!

– Нет, он тебе не лгал, он никогда не ступал в Сумеречные земли, – поправил Катан, в очередной раз прочитав его мысли.

– Не понимаю.

– Ритуал призыва. Он просто вызвал нас, глупец. – Гелиен буквально почувствовал, как Катан закатывает глаза.

Гелиен невесело хмыкнул. Может, Кьелл и не лгал ему, но умело жонглировал словами.

Стейна разбудил стук в дверь. Толком не проснувшись, он вскочил с постели и огляделся. Простынь прилипла к коже, потому что тело покрывал холодный пот. Руки и ноги отяжелели и плохо слушались, будто он проспал месяц и разучился двигаться. Голова тоже ныла, и он пальцами с силой потер виски.

Райя…

Сердце болезненно дрогнуло.

Сколько он проспал? Стейн бросился к окну и раздвинул шторы. В покои тут же хлынул поток солнечного света. Вероятно, сейчас был полдень.

Стейн начал в спешке одеваться, как в дверь снова постучали.

– Войдите, – рявкнул он.

Дверь приоткрылась, и в покои вошла Свея.

Пошатываясь, Стейн подлетел к ней.

– Ты в порядке? – Он схватил ее за руки, притянув к себе ближе, внимательно изучил лицо и при виде привычного бронзового загара и румянца на щеках почувствовал облегчение.

Свея едва заметно улыбнулась.

– Все хорошо, дядя. Я в порядке.

Стейн с трудом заставил себя отойти от нее. Он ведь мог потерять их обеих – двух женщин, которые заняли особое место в его сердце.

– Который час? – спросил он.

Свея взглянула в окно. Солнце упрямо окрашивало мрачные темные стены комнаты в золотистые тона.

– Полдень. Ты проспал почти сутки. Старейшина Хэвард сказал, что нужно поесть, и слабость пройдет.

Следом в покои вошел слуга с подносом в руках. Запахло свежей выпечкой, но Стейн почувствовал, как к горлу подступила тошнота удушливым комком.

– Я не хочу есть.

– Ты ослаб, – заявила Свея и, приняв поднос, выпроводила слугу. – Старейшина сказал, что тебе обязательно нужно поесть. Не заставляй меня кормить тебя, как маленького ребенка.

Стейн поморщился. Он застегнул рубашку и потянулся за верхом костюма.

– Я должен идти.

– Дядя. – Свея поставила поднос на стол у окна и тяжело вздохнула. – Я догадываюсь, что ты сейчас чувствуешь. Я знала Райю не так долго, но успела полюбить. Ослабленным ты ей ничем не поможешь. Мне велели передать тебе, что через полчаса все соберутся в зале совета.

«Райя…»

Ярость и боль обожгли горло, а внутри разгорался гнев. Стейн должен был взять себя в руки, вспомнить все, чему когда-то учил его отец.

Свея снова кивнула на поднос с едой.

Он схватил булочку и запихнул ее в рот.

– Довольна? – произнес он с набитым ртом.

Она улыбнулась.

Едва прожевав вторую булочку, он вылетел из покоев.

«Райя. Райя. Райя», – крутилось в голове лишь ее имя.

Стейн чуть ли не пинком открыл дверь в зал совета и оглядел собравшихся. За столом уже сидели Финн, Ларен и принц Дартхолла, по-прежнему одетые в воинские одежды, которые им, видимо, успели почистить. Хэвард, подперев рукой подбородок, расположился прямо напротив. Алвис стоял рядом с сестрой, занимающей место во главе стола. Она сидела, откинувшись на спинку кресла, абсолютно неподвижно. Тален, чернее тучи, застыл у окна. Выражение его лица, как всегда, было непроницаемым. Он лучше кого бы то ни было умел скрывать чувства, однако его янтарные глаза горели необычайно ярко.

Духи! Стейн никогда раньше не обращал внимания на глаза Талена. Они были точь-в-точь как у Райи.

Он быстро отвернулся, подумав о том, что Райя и ее отец – единственные родные для него мальны.

– Садись, ты еще слаб. – Алвис указал на кресло по левую сторону от Арэи.

Стейн проигнорировал его слова и не сдвинулся с места.

– Уже было принято какое-то решение?

– Нет, мы ждали тебя. – Алвис перевел взгляд на принца Дартхолла. – Говорите, принц. Потом вас проводят ко вратам, как вы и просили.

Гэван выпрямился в кресле.

– Еще раз прошу прощения за то, что встреваю в такой тяжелый момент, но я не могу уехать, не озвучив просьбу отца и моего народа. – Он замолчал. – Дартхолл молит мальнов вернуть ему утраченное наследие.

– Наследие? – Алвис вопросительно приподнял брови.

– Значит, это правда? Вы не люди, – чересчур громко вставил Ларен.

Гэван пожал плечами, и его губы чуть изогнулись в усмешке.

– Не совсем. Если мы и люди, то не в большей степени, чем вы, алантцы.

Ларен открыл рот, но через секунду захлопнул, ошеломленно уставившись на принца Дартхолла.