На мгновение они оба замерли. Гелиен прошелся взглядом по ее оголенным плечам, груди и низу живота. Арэя буквально пожирала глазами его крепкий торс, и от того, насколько откровенно она рассматривала его, сильнее сбилось дыхание. Все мышцы его тела напряглись. Кожа горела, а кровь становилась невыносимо жаркой.
Гелиен не стал больше мешкать, осознавая, как на каждом из них отразилась мучительная разлука. Желание, что они сейчас испытывали друг к другу, стало якорем – спасительной соломинкой для двух душ, которые едва не потеряли свой путь и надежду. Он подтолкнул Арэю к стене, забыв о постели и ласках. Он хотел ее здесь и сейчас. И она желала того же.
Когда Гелиен приподнял ее, она тут же обвила ногами его поясницу. Он тихо застонал, впившись пальцами в восхитительные ягодицы. От ощущения ее жара на его окаменевшей плоти Гелиен с трудом держался – не хотел, чтобы их близость закончилась в мгновение ока. Арэя слегка прикусила его за шею, умоляя не медлить, и он вошел в нее одним быстрым и сильным толчком.
Их руки беспорядочно двигались по обнаженным телам друг друга. Зубы и языки жадно касались кожи. Арэя, не сдерживаясь, громко стонала и кричала, еще больше воспламеняя его желание. Гелиен вжимал ее в прохладную серебристую стену, крепче обнимал любимую и двигался в ней все глубже и жестче. Она с наслаждением запрокинула голову, когда он дразняще скользнул рукой между их телами и коснулся влажного центра. Он медленно оглаживал пальцами нежную точку и неспешно очерчивал круги, а губами прижался к ее груди, с ненасытным голодом посасывая и облизывая затвердевшие, чувствительные соски.
Арэя скользнула по стене вниз, и Гелиен ухватился за ее бедра, притянув ближе к себе. На пальцах невольно вырвались когти, и он осторожно царапнул кожу на ее ягодицах, отчего Арэя вздрогнула – не от страха, а от обжигающего наслаждения. Она сладостно стонала от новых ощущений, сильнее распаляя его страсть. Он рычал низко и грубо, а каждый следующий поцелуй становился все более диким и исступленным, но он не позволял звериной сущности захватить власть над ним. Из набухших черных вен на руках заструилась тьма, словно змеи, пол под ногами тряхнуло так, что картины попадали, а по стенам побежали трещины.
Арэя начала озираться по сторонам, но Гелиен схватил ее за волосы на затылке, заставляя смотреть ему в лицо.
– Арэя, – с благоговением произнес он, и ободки в ее небесно-голубых глазах засияли немыслимым светом. Белоснежные щеки раскраснелись, губы распухли от постоянных покусываний, а кожа была горячей и влажной. Настолько, что по груди стекали соблазнительные капельки.
Она кивнула, давая понять, что всецело доверят ему.
– Прошу, продолжай.
Она лизнула его горло, и Гелиен быстрее задвигался в ней. От силы его движений и того, что их обнаженные тела были мокрыми и поблескивали капельками пота, ее ноги постоянно сползали с его талии. Обуреваемый желанием, которое подпитывала необузданная страсть, Гелиен жестче придавил Арэю к стене, приподнял ногу и вошел в нее одним мощным толчком.
– Ге-ли-ен! – сбивчиво выкрикнула она.
– Скажи еще раз! – попросил он, хотя тон его прозвучал требовательно, даже грубо. Как же он соскучился по своему имени, слетавшему с уст Арэи! Он вышел из нее, а затем резко скользнул обратно. – Скажи!
– Гелиен!
Он отчаянно двигался в ней, заставляя ее кричать его имя, словно молитву, снова и снова. Губы и дыхание вновь слились воедино. Удовольствие неукротимо нарастало, а каждая клеточка тела пульсировала тот желания.
Их первая после долгой разлуки близость была короткой, но неистовой. Они оба нуждались в этом слиянии, столь отчаянном и безумном. Гелиен много лет провел в темноте – там, где время будто замерло и было неясно, прошел всего один миг или несколько веков. Арэя же прожила каждый тягостный день из восемнадцати долгих лет. И он собирался восполнить каждую секунду, когда она страдала, и вымолить прощение за каждую пролитую слезинку.
Арэя была для него всем.
Его звезда вновь засияла. И больше никогда не погаснет.
– И нет ни одной мысли, как ты проснулся?
– Нет, – ответил Гелиен, разглядывая красивое лицо жены, знакомое теперь больше своего собственного. Ведь только ее он представлял там, в темноте.
– А вы все еще…
– Да, мы связаны, – сказал он, предугадав ее вопрос. – И я чувствую, что Катан тоже очнулся. Кто бы это ни сделал, он только обратил магию старейшин, но не разорвал связь.
Безумец, который провернул подобное, пошел на огромный риск. Вопрос в том, какие цели он преследовал.
Внезапно лицо Арэи изменилось, наполнившись печалью и страхом.
– Ты сказал, что больше не оставишь меня, не уснешь, ты обещал.
– Не оставлю, родная, – прошептал Гелиен, лаская ее голые плечи. – Когда Катан проник в Мальнборн… от одной мысли, что он посмеет прикоснуться к тебе… Но я был слаб и не мог бороться. Погрузиться в сон казалось единственным выходом.
Он сдержался, чтобы не поморщиться от грызущего чувства вины за то, что ему пришлось оставить жену.
– Но твои силы…
