Два дня он прочесывал окрестности, но так и не нашел никаких следов гриндоков. В конечном итоге, ему пришлось вернуться в Мальнборн. Практически одновременно с отрядом.
Шли дни, поиски не давали результатов.
Обложившись картами Оглама, Гелиен и Арэя битый час размышляли о том, что они могли упустить.
Он видел, как тяжело Арэе – Элиас был для нее как отец. Ей начали сниться кошмары, и Гелиен полночи не выпускал жену из объятий, пытаясь успокоить. Арэя практически лишилась родного отца, едва не потеряла брата, у матери помутился рассудок, и она просто не вынесет, если с Элиасом тоже что-то случится. Сам Гелиен старался даже мысли не допускать о подобном.
Арэя швырнула вилку, которая с грохотом упала на поднос с едой, и отодвинула его от себя. Ее снова трясло.
– Мы найдем его, – в очередной раз утешал Гелиен жену, расцепляя ее руки, сложенные на груди.
– Зачем гриндокам пленные? Что это им даст?
– Камень Таоса, – не задумываясь, выдал Гелиен.
Арэя удивленно приоткрыла рот и покачала головой.
– Они ведь не совсем безмозглые, должны понимать, что ты не отдашь камень.
– Один раз уже отдал…
Когда смерглы схватили его близких, включая Арэю и Элиаса, Гелиен, не раздумывая ни минуты, пожертвовал осколком светлорожденных мальнов. Поступил бы он так снова? После того, как взвалил на себя бремя короля и жители Мальнборна заняли в его сердце важное место?
Гелиен ужаснулся этой мысли и тряхнул головой, вернувшись к изучению карт, а жена прошептала:
– На его месте мог быть Алвис. – С этими словами ее затрясло лишь сильнее.
– Арэя… – Ему было невыносимо видеть жену в таком состоянии. Если бы он только мог забрать себе ее тревоги и боль… Он придвинулся ближе и прижал ее к себе, но Арэя лишь вздрогнула, судорожно вздохнув.
Алвис и Стейн еще не вернулись, что было странно. Даже если они останавливались по пути, то все равно должны были уже прибыть в Мальнборн. Гелиен убедил жену, что друзья отправились в столицу вместе с Финном. Но если такой вариант и был возможен, возникал вопрос: «Для чего?»
– Любимая, знаю, как сильно ты переживаешь за родных. – Гелиен приподнял пальцами ее подбородок. – Но я рядом, и мы справимся со всеми тяготами и испытаниями, брошенными нам судьбой. Вместе. Мы все преодолеем. Помни, что ты – моя, а я – твой. Навсегда.
– Навсегда… – прошептала она.
В двери зала совета постучали, и Арэя выскользнула из объятий Гелиена. Он махнул рукой, и двери распахнулись сами собой.
В проеме стоял страж.
– Ваше Величество, моя королева…
– Говорите, – приказал Гелиен.
– Вернулся главный советник и просит Его Величество подойти к северо-восточной границе леса. Господин сообщает, ситуация не терпит ожидания.
– Мой брат, он вернулся с советником? – сразу спросила Арэя, вскочив с места.
– Не могу знать, моя королева.
Гелиен тоже поднялся. Ни он, ни Арэя не говорили ни слова, пока быстро шагали по дворцовым коридорам. Жена заметно нервничала. После событий минувшего года, того, что случилось с ее братом, она сильно изменилась. Прежняя холодная маска рассыпалась. Арэя стала более чувствительной, чаще испытывала страх. Нет, не за себя – сама она по-прежнему рвалась в бой. Однако она боялась за близких, страшилась их потерять.
Когда Гелиен и Арэя подъезжали к северо-восточной границе, первое, что привлекло их внимание, – все патрульные покинули посты, что считалось неслыханным. Воины толпились рядом друг с другом и явно были растеряны и шокированы.
Что могло заставить мальнов нарушить устав и пойти на такой серьезный проступок, как уход с поста?
Проехав сквозь толпу мальнийских воинов, Гелиен увидел то, что пошатнуло его привычный мир, который начал распадаться на части с пугающей быстротой. Он чуть не свалился с лошади. Он остановился и спешился. Крик ужаса застрял в горле. Гелиен стоял как вкопанный, не в силах поверить в реальность случившегося. Или он попал в ад? Другого объяснения у него не было.
– Нет! – закричала Арэя. – Духи, нет-нет-нет! Пожалуйста…
Вдоль северо-восточной границы высились столбы, на которых распяли двух мальнийских воинов и самого Элиаса в центре. Глаза командующего были распахнуты и невидяще смотрели куда-то вдаль. Все трое были мертвы. На их коже виднелись многочисленные раны, лица посинели, а из порезов уже не сочилась кровь. Ее попросту не осталось в телах, а шеи…
Гелиен не смог сглотнуть или сделать вдох – настолько сильно его мутило.
Горло Элиаса располосовали. Мальнов обескровили.
Венты…
Неподалеку от столбов на коленях стоял Алвис, с силой вдавив руки в землю. Его широкие плечи и спина сотрясались. Арэя соскочила с коня и побежала к брату. Гелиен хотел броситься вслед за женой, но его колени вдруг подогнулись. Арэя упала рядом с Алвисом. Она в истерике кричала и плакала, глядя на тело Элиаса. Бездыханное и жестоко изуродованное. Брат с сестрой прижались к друг другу.
Время будто замедлилось. Стейн в ужасе таращился на Гелиена, которого обуял неистовый гнев, а затем все нутро пронзила боль – резкая и настоящая. Гелиен ведь давал себе слово, что впредь никто из его близких не пострадает. Он понимал, что не вынесет еще одну потерю.
