От слов, интонации ее голоса его сердце забилось еще сильнее, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди от переполнявших душу чувств.
– Ты снилась мне каждую ночь, – прошептал Финн, задевая губами ее ухо. – И все это до сих пор кажется сном. Я скучал… – он провел пальцами сверху вниз, лаская ее кожу, отчего она прерывисто выдохнула, – по звуку твоего дыхания, когда касаюсь тебя. Я так скучал по тебе.
Лита подняла голову и потянулась к его губам.
Раздался стук в дверь, и они оба одновременно повернулись на звук.
– Уходите, – недовольно крикнула принцесса.
– Ваше Высочество, Его Величество желает позавтракать с вами, – раздался за дверью голос.
– Скоро буду, – тем же тоном буркнула она, а затем глубже зарылась в одеяло и прижалась к груди Финна. Им обоим явно не хотелось расставаться ни с теплом постели, ни с теплом друг друга. – Я злюсь на отца, – фыркнула Лита. – Он не может так поступить с Лареном.
Принцесса размеренно дышала. Видимо, пыталась набраться терпения для разговора с королем.
– Ларен сам согласился, – мягко поправил Финн.
– Из-за нас, чтобы мы были счастливы, и отец помог Хадингарду, – с надломом в голосе возразила Лита.
Он крепче обнял ее и поцеловал в макушку.
– Знаю. Но если Ларен передумает, то отец уступит, я не сомневаюсь.
– Да, наверное, – согласилась она. – Но брат все равно не женится на Аделе, он…
– Не прощает, знаю. – Финн слегка нахмурился и убрал волосы ей со лба.
– Да, но если бы у Ларена были чувства к ней, то он бы простил, переступил бы через себя, – спустя некоторое время сказала она. – Мне так кажется.
Лита права. Он бы переступил. Хотя кто знает?
– Брак с твоей сестрой, Финн… Брат пошел на это только ради тебя, ради союза Хадингарда и Аланты.
– Сначала я тоже так думал. Но что-то явно изменилось. Судить пока рано, Ларену нужно время.
Расстроенная мыслями о брате, Лита долго молчала, а затем вдруг подскочила, сбросив одеяло.
– Завтрак! Не хочу злить отца. Побуду примерной дочкой и прощупаю почву.
Финн иронично изогнул губы.
– Вот она, моя бесстрашная, коварная принцесса. – Он с трудом подавил желание немедленно вернуть ее в постель.
Потекли дни ожидания.
Финн разрывался от противоречивых чувств. Минуты, проведенные вместе с Литой, каждая ночь, когда она засыпала в его объятиях, помогали ему вспомнить, каково это – быть счастливым. Но затем к горлу подступала горечь.
Ларен старался, насколько это было возможно, ускорить подготовку и сборы армии. Всех терзала неизвестность. Капитан Марис ежедневно докладывал, что посланные к центру континента разведчики еще не вернулись. Никто пока не выказывал беспокойства, потому что дорога туда и обратно была неблизкой.
Большую часть времени все, кроме Ларена, проводили во дворце. Как только наследный принц возвращался, сразу собирали военный Совет и обсуждали стратегию. Ни Эрик, ни Кая, ни Матс не изъявляли желания осмотреть город. Немного прогулявшись по внутреннему двору, они сразу спешили вернуться к очагам. Финн и Лита же несколько раз обошли любимые места, вспоминая прошлое.
Финну хотелось показать город и сестре, хотя бы просто заставить ее выйти подышать воздухом. Как и в первые недели в Деаросе, Адела практически не покидала своих покоев, даже ела в комнате. Когда все же приходилось собираться за одним столом, она глупо таращилась в пол, всячески избегая любого внимания со стороны Ларена.
С трудом, но Финну удалось вывести сестру на прогулку. Они оба закутались в меховые алантские плащи нежно-голубого цвета. Вид у Аделы был неважный, почти болезненный. Сперва они молча прошлись по внутреннему двору, что скрывался под вечным белым покрывалом. Несмотря на мороз, утро было прекрасным.
Адела не обращала внимания ни на снежные и ледяные скульптуры, ни на сказочные деревья, усыпанные инеем и сосульками, которые мерцали в солнечных лучах подобно драгоценным камням. Она не заметила даже сверкающий голубоватым светом дворец, покрытый прозрачными наростами льда. Величественное строение возвышалось на фоне снегов и состояло из множества крупных и мелких башен, увенчанных резными куполами. Каждая башня была не похожа на предыдущую, а все их окна – подернуты морозными узорами и инеем. На заснеженных стенах, окружавших внутренний двор, торчали ледяные иглы, которые служили дополнительной защитой на случай, если кому-то вздумается без приглашения войти во дворец.
Всю прогулку Финн старался втянуть сестру в беседу. Но ее мысли явно были где-то далеко, и несложно было догадаться с кем.
– Ты слишком тихая. – Нахмурившись, Финн покосился на Аделу.
Она пожала плечами.
– Как обычно.
– Больше чем обычно, – возразил Финн. – Прости меня.
Адела вдруг остановилась.
– За что ты извиняешься?
