– Накиньте капюшоны. – Ларен кивнул Стейну и Райе, в его голосе слышалась холодность. – Капитан Марис, я доложу обо всем отцу, – бросил он напоследок одному из своих гвардейцев.
Они развернулись и направились в город.
Наследный принц Аланты и незнакомый мужчина поехали впереди. Финн с Эриком держались рядом со Стейном и Райей. Несколько королевских гвардейцев – позади.
Стейн втянул носом воздух. Ему нравился этот запах снега и молодой хвои. С опущенным капюшоном осматриваться по сторонам не удавалось, и приходилось любоваться лишь расчищенными, но все равно заснеженными дорогами. Иногда он все же поднимал голову, замечая домики, которые выглядели как игрушечные или пряничные, покрытые воздушной глазурью.
На улицах было многолюдно, словно жуткий холод никого не волновал. Горожане спешили домой, пока совсем не стемнело, а когда замечали наследного принца с его свитой, расступались и почтительно кланялись. Чувствуя, что серебристые ободки в его глазах вспыхивают и гаснут от накатывающего временами волнения, Стейн ниже опустил голову, чтобы не привлекать ненужное внимание.
Миновав главные ворота и переступив порог дворца, Стейн и Райя еще глубже натянули капюшоны, хотя о появлении в Аланте мальнов и так скоро станет всем известно. Когда они вошли в помещение с мороза, внутри их встретило тепло. Дворец хорошо отапливался – даже в небольшом коридоре Стейн заметил несколько очагов.
Вслед за принцем они поднялись по широкой мраморной лестнице с голубым ковром и попали в очередной, более длинный коридор. Добравшись почти до конца прохода, Ларен остановился.
– Сообщите принцессе, что я в малом приемном зале, – приказал он гвардейцам, которые сопровождали гостей. – И велите подать ужин.
Стражи склонили головы и разошлись.
Они по очереди прошли в зал. Стейн не успел приблизиться к большому заснеженному окну, как услышал вопрос:
– Что значит, это не Кит и не Гелиен? – с сомнением переспросил Эрик.
Стейн обернулся, пытаясь собраться с мыслями и перебороть усталость.
– Этот Гелиен знает все, что знал прежний, помнит все, что прожил, но стал гораздо сильнее и напрочь лишился каких бы то ни было чувств, – ответил Стейн.
Люди сели за стол, но мальны продолжили стоять у окна. Финн кивнул на стул, но Стейн покачал головой. Он устал сидеть, как и Райя.
Стейн вздохнул и без лишних эмоций подробно все рассказал. О том, как в первый раз заметил изумрудный свет в глазах Гелиена и перемены в поведении, о тайных собраниях за спинами близких, об уничтожении Северного леса и решении мальнийского короля вернуть себе Оглам.
– Это все меняет, – обратился Ларен к Финну, подбородком указывая на Стейна. – Если мальны захватили Хадингард, наше войско бессильно против них. Мы готовились к войне с людьми, а не с королем Мальнборна.
Стейн повернулся к Финну, испытывая странное чувство вины за каждое следующее слово:
– Он ждет тебя. Будет ждать только тебя. Я видел блеск в его глазах. Для Гелиена это просто игра. Если бы ему нужна была власть в Хадингарде, он бы заставил королевский Совет избрать новую династию.
– Рано или поздно ее выберут, – неуверенно возразил Эрик.
– Да, – согласился Стейн. – Но пока потомок Деарсенов здесь, мы хотя бы выиграем немного времени для старейшины Хэварда.
– И что дальше? Король мальнов остановится, когда вернет Оглам? – вмешался в разговор незнакомый мужчина.
– Стейн, это Матс, он был капитаном королевской гвардии Хадингарда и…
– Наставником Гелиена, – перебил Эрика Стейн, вспомнив все, что рассказывал Гелиен о своем учителе.
– Видать, парню не особо требовались мои уроки, – невесело хмыкнул Матс и провел рукой по подбородку. – Он остановится?
Стейн нахмурился, раздумывая над ответом.
– Боюсь, что нет. Когда закончилась древняя война, Мануса Мальнсена выбрали верховным королем Оглама. Ему присягнули девять государств: разумеется, сами мальны на севере, пять королевств людей на западе, а ныне единое государство Хадингард. Речной народ на востоке, теперь именуемый Дартхоллом, перебрался на северо-восток континента. Как и пустынники, владевшие центром Оглама. Они ушли далеко на юг. И уже давно зовутся Солнумом. Смерглы на юге Оглама не склонили колено, но признали власть Мануса и поклялись не покидать свои гиблые края. Гелиену нужны не просто земли, он хочет, чтобы потомки древних династий исполнили клятву, данную предками.
Эрик поморщился, будто только сейчас начал все осознавать. Он наклонился вперед и так сильно сжал край стола, что на его шее вздулись вены.
– Я должен с ним поговорить, – отчеканил он каждое слово.
– Нет, – настойчиво сказал Стейн. – Это ничего не даст. Единственная, кто по какой-то причине ему не безразлична, – это Арэя. Гелиен дорожит женой, но даже ее слушать не станет.
– Мне надо сообщить отцу и предупредить Дартхолл. Хотя что они могут… – сказал Ларен, поднявшись из-за стола.
Повисла тяжелая тишина. Все они обдумывали услышанное, а Стейн отвернулся к окну, пытаясь сквозь морозные узоры и темноту разглядеть очертания внутреннего двора.
