В соответствии со здравым смыслом, теряя большие деньги, мы расстраиваемся и плачем; наталкиваясь в лесу на медведя, мы пугаемся и убегаем; а в ответ на оскорбления соперника мы злимся и даже лезем драться. Я же исхожу из того, что эта последовательность неверна и что разумнее сказать, что мы печалимся оттого, что плачем, злимся оттого, что ударили, боимся оттого, что дрожим (а не плачем, ударяем или дрожим от печали, злости или страха)[180].
Хотя эта гипотеза замечательна скорее своей оригинальностью, нежели истинностью, она ярко подчеркивает тесную связь между внутренними чувствами и их телесным выражением; указывает на таинственный мост, перекинутый от невидимого к видимому и обозначает тело как
Именно по этим причинам все методы самопознания (Сфера 1), уделяют огромное внимание положениям тела и жестам, ибо установление контроля над телом является, по меньшей мере,
С достижением изрядного внутреннего спокойствия и тишины «компьютер» исчезает и на первый план выходит сам «программист». Буддисты называют это
Никто не
Сегодня много говорят о достижении «высших состояний сознания». К сожалению, эти устремления в большинстве случаев вытекают не из глубокого уважения к великим и мудрым традициям человечества, мировым религиям, а из таких фантастических понятий как «астральные путешествия» или «эволюция сознания» и обычно связаны с полной неспособностью отличить духовное от оккультного. Создается впечатление, что истинная цель этих движений — испытать новые сильные ощущения, овладеть магией и чудодействиями, чтобы таким образом скрасить скуку существования. Все знатоки внутреннего мира человека советуют не искать оккультного опыта и не придавать ему никакого значения, если он случается (а он почти неизбежно появляется, когда предпринимается интенсивная внутренняя работа). Великий учитель буддийской Медитации Сатипаттхана, достопочтенный Махаши Саядав (1904–1955) предупреждает ученика, что тот столкнется со всякими необычными явлениями:
