Крошка Ру, щебеча, тёрлась справа и слева – и страшно расстраивалась, что от неё ну никакой помощи. Угостить хотя бы Серёгина его любимыми крабами… но за крабами нужно бежать на базар, а это значит – отойти от Серёгина больше чем на шаг…
(– Ты шёл ко мне? – спросила она шёпотом.
– Я шёл к тебе, – подтвердил Серёгин.
– Ты шёл ко мне! Ты шёл ко мне! Ты шёл ко мне! – шептала она ликующе и кружилась.)
Наконец приехали от вдовы. Два автомобиля, грохоча, заполнили собой узкую улочку, разогнав торговцев. Вышли шестеро, двое остались караулить у двери, четверо вошли в дом.
Пожалуй, это уже не дурацкий сброд, с которым схлестнулся Серёгин. Ребятки были как на подбор, жилистые и поджарые: видно, что гоняют их не хуже, чем солдат в Легионе. Главный (постарше остальных и поосанистее) вошёл в каморку матушки Чирр последним, снисходительно огляделся. Матушка вскочила, поклонилась. Серёгин остался сидеть, но улыбнулся и приветливо помахал рукой.
– Счастливый день, – сказал главный.
– Счастливый, – подтвердил Серёгин на чапском.
– Меня зовут Аакхен, – сказал главный. – А вас?
– Серёгин, – и привстал, как положено по этикету. – Бывший солдат, ныне – в поисках пристанища.
– Вы были один? – спросил Аакхен.
– Да, – кивнул Серёгин. – Это было не слишком трудно. Дикие люди.
– Покажите их мне, – распорядился Аакхен.
Матушка Чирр (ноги – палочки, руки – палочки, волосы – всё ещё метла какая-то с вдёрнутой ленточкой) побежала отпирать подвал, Серёгин пригнулся, чтобы успеть среагировать, если какая тварь развязалась и бросится, Аакхен же якобы беспечно встал напротив двери, засунув руки в карманы. Впрочем, Серёгин видел, что спереди к нему сможет подойти только очень хороший рукопашный боец – в Легионе были тренеры из местных, и они показывали, на что нужно обращать внимание в подобных случаях…
Когда дверь открылась, Аакхен жестом предложил Серёгину держаться сзади и стал спускаться по лестнице.
Бандюки не освободились. Серёгин держал фонарь, пока Аакхен осматривал убитого, потом – всматривался в лица живых. Похоже, что те его узнали или хотя бы поняли, кто он, потому что попытались вжаться в стенку…
Аакхен свистнул, его ребятки сбежали вниз и выволокли бандюков – пока только живых. Потом Аакхен повернулся к Серёгину:
– Надо поговорить.
– Аналогично, – сказал Серёгин по-русски.
– Что?
– Шучу.
– Поднимемся к старухе?
– Лучше к одной девушке, этажом выше.
– Хорошо…
Они расположились в тесноватой гостиной Крошки – в плетёных очень удобных стареньких креслах, по обе стороны такого же плетёного и такого же старенького столика, на который Крошка стремительно наставила рюмочек, бутылочек с крепкими настойками и соусами, розеток с закусками – пучками ароматных травок, кусочками твёрдой прокопчённой рыбы, ломтиками голубого сыра… Потом Крошка, поклонившись, опустила на стол колокольчик – и неслышно удалилась.
– Хорошая девушка, – одобрительно сказал Аакхен. – Твоя?
– Да, – не стал вдаваться в подробности Серёгин.
– Расскажи, как было дело, – предложил Аакхен.
– Ну… – Серёгин пожал плечами. – Всё получилось как-то само собой…
Он стал рассказывать с самого начала: как подошёл к дому, как на него налетела матушка Чирр, как дальше покатилось… Рассказывал Серёгин подробно, возвращался к каким-то деталям, когда Аакхен просил об этом, останавливался и вспоминал что-то, выпавшее из рассказа. Аакхен очень умело вёл расспрос, Серёгин даже не предполагал, что запомнил так много.
– А вы умеете вытащить из человека всё, – с улыбкой сказал он, и Аакхен кивнул:
– Очень большой опыт.
– Как по-вашему, дому этому угрожает опасность?
– Всем всегда угрожает та или иная опасность, – пожал плечами Аакхен, наливая себе острой семитравной настойки и заправляя её маленькой ложечкой чёрного соуса. – Но эти бараны из мелкой банды, которая вряд ли решится на террор.
– Мелкие твари часто кусаются больнее, чем крупные, – сказал Серёгин. – Как они вообще решились поднять руку на людей вдовы?
– Предстоит выяснить, – сказал Аакхен. – Сейчас их готовят к беседе…
– Ясно, – усмехнулся Серёгин. – Так что вы всё-таки посоветуете нам относительно этого дома? Нанять охрану?
Аакхен помолчал секунды две.
– Думаю, угрозы для дома и для девушек не будет. Но о себе вам придётся позаботиться самому.
– Без проблем. Особенно если вы меня предупредите, с какой стороны ждать удара.
Аакхен согласно кивнул:
– Без проблем… – и улыбнулся. – Ещё, мой друг, один нескромный вопрос. Вы были солдатом – а чем занимаетесь сейчас?
– Ну… У меня и у моих нескольких друзей свой маленький бизнес, – пожал плечами Серёгин. – Малотоннажные перевозки на короткие дистанции, я бы так это определил.
– И что вы перевозите? Или это нескромный вопрос?
– Да почему же нескромный? Запечатанные пакеты. С объявленной стоимостью. Мы берём восемь процентов от неё. К сожалению, у нас нет конторы…
– И как далеко вы можете отвезти пакет?
– Обычно – до Стоячей Звезды. Если нужно дальше, начинаются другие расценки.
