«Тоже знает про войну, — сообразила Ксюша. — И ничего, улыбается, комплименты отпускает, чуть ли не заигрывать начал».
До ее прихода Павел с Эйдеманом занимались тем, что рассматривали какие-то фотоснимки, разложенные на столе на манер пасьянса. Едва она вошла, Эйдеман собрал снимки одним ловким движением, словно шулер карты. И положил на стол получившуюся стопочку изображениями вниз. Такая уж была у него привычка — никогда никому не показывал, чем интересуется: папки с документами всегда лежали у него на столе лицевой стороной вниз, а если читал книгу, то она непременно была упакована в обложку, не позволяющую увидеть имя автора и название.
Павел поднялся, шагнул к ней навстречу. Спросил, не прекращая улыбаться:
— Вы, наверное, Дарья Олеговна, вернулись за этим?
Протянул сумочку, Ксюша приняла свое имущество. Казалось, сейчас прозвучит сакраментальный вопрос: «А что вы делаете сегодня вечером?»
Эйдеман сидел с таким видом, словно во рту у него очутилось нечто неимоверно горькое или кислое, но хорошее воспитание не позволяет это кисло-горькое выплюнуть.
Вопрос прозвучал другой, и был адресован Эйдеману.
— И где же будет работать такая красавица? Какой стране можно уже завидовать?
— Павел Анатольевич! — буквально-таки проскрежетал Эйдеман.
— Конспирация, понимаю, понимаю... Но я ведь могу и в личное дело заглянуть, имею право. Давай сэкономим мое время?
Тон Павла Анатольевича изменился, стал резким, приказным, ни следа недавней игривости.
— Так какой стране завидовать?
— Америке, — сказал Эйдеман с явной неохотой.
— Так, так... Тогда имеет смысл выдать одно маленькое дополнительное задание.
Он взял со стола стопку фотоснимков, просмотрел, выбрал нужный. Протянул Ксюше.
— Нас интересуют любые сведения об этом человеке. В полном смысле любые, пусть даже непроверенные и попавшие к вам через десятые руки. Любую ставшую известной информацию тут же доводить до своего куратора.
Запоминать лицо человека со снимка у Ксюши нужды не было. Это лицо и без того знала вся страна: полярный летчик, Герой Советского Союза, активный участник спасения челюскинцев. Короче говоря, Сигизмунд Леваневский. Его самолет, совершавший трансконтинентальный перелет, пропал над ледяными просторами Арктики, — не приземлился в Америке, не возвратился в СССР, и все поиски не принесли результата.
«Да как же можно подозревать в измене такого заслуженного человека, наверняка героически погибшего?» — возмущенно подумала Ксюша. Потом она вспомнила историю предательства старого большевика Шейдмана, вступившего в партию еще за полтора десятилетия до ее, Ксюши, появления на свет. И решила не спешить с выводами.
Совинформбюро, из вечернего сообщения от 05.07.1941
