– А ты не перебивай, вот и договорю,– обиделся Дима. – Здесь обман товарищей налицо. У нас в деревне говорят, что у бурёнки молоко на языке, то есть, как и чем покормил – столько и молока получил. Это факт. На соседней ферме Плужниковские коровки меньше фуража получают, значит, и надои будут у них ниже. Так чья фотография на доске почёта будет висеть в конце полугодия, всем понятно, уважаемого всеми заведующего фермой Сырова Дмитрия Анатольевича. А это значит, что все работники фермы получат премию. Механика перевода фуража в рубли налицо.
– Ты это сам додумался или как? – подступил к Диме Игорь Бровкин.
– Нет, не сам. – Дима покраснел. – У меня тётка экономист. Я ей наводящий вопрос задал, она ответила.
«А как же с воровством?» – спросил кто-то.
– С воровством посложнее будет. Получается, что у своих товарищей крадут. Тётка сказала, что колхоз, в этом случае, ничего не теряет, а конкретные люди теряют, это и есть воровство, только не у колхоза, а у работников других ферм.
– Сыровская ферма за полугодие опять победителем социалистического соревнования по надою стала, – дополнил Федя Санкин, – говорят, будут вручать переходящее красное знамя победителя…
– Когда будут вручать? – быстро спросил Антон.
– Не знаем… – пожал плечами Толя.
– Узнать. – Тихо, но твёрдо сказал Антон.
– Что будем делать? – поинтересовался Игорь Бровкин.
– Здесь выход один,– ответил Антон. – Никто лучше не разоблачит воров и обманщиков, как сами работники фермы. Им надо только как-то деликатно подсказать. Как это сделать, мы подумаем, дело это не сложное.
– Следующим пунктом стоит,– начал Дима,– вопрос о деревенской секте. – И тут же добавил. – По этому вопросу, я думаю, надо заслушать водителя аэросаней Борю Кнутикова. И пусть он нам расскажет, как, дня три назад, он пренебрёг маскировкой, в результате чего сектанты приняли его аэросани с вращающимся винтом за знамение небесное, и даже посчитали вращающийся винт аэросаней за крылья ангелов. Теперь по деревне идут разговоры…
– Такое и раньше было, – заметил Толя Тропинкин.
– Да это не я! – вскочил Боря Кнутиков. – Я только из снежного ангара выехал, как аэросани Игорь Бровкин прожектором осветил! Так ведь Игорёк было? – и он повернулся к Игорю Бровкину.
– Спросим и с Бровкина,– перебил его Коля Лунин,– ты за себя отвечай, нечего на других сваливать.
– А я и не сваливаю,– буркнул обиженно Боря и стал смотреть в пол.
– Я считаю,– вмешался Митя Водовозов,– что Бориса надо отстранить от управления «Варягом» на три дня, а Игоря Бровкина из старших электриков перевести в младшие.
Ребята зашумели. «Правильно!!! – раздались выкрики, – пусть знают!!». Решение занесли в протокол. Виновные, потупившись сидели, и не возражали.
– А ещё,– продолжил Митя,– нужно чтобы впредь включение прожекторов, как на аэросанях, так и в дозорной башне, а так же заводка двигателя аэросаней проводились только с разрешения штаба крепости.
Это предложение тоже внесли в протокол. После чего приступили к голосованию. Когда проголосовали, то снова оказалось на один голос больше, чем было ребятишек с учётом Жени. Этот факт укрепил подозрение Кости, что с подсчётом происходит что-то неладное, но думать он об этом не стал. «Подумаю потом», решил он, – сейчас некогда. Вокруг, вон, сколько всего интересного».
После голосования слово взял Антон.
– Строгость наказания к провинившимся оправдана. Наша организация «Снежная крепость» ещё не созрела для того, чтобы противодействовать злу открыто, она подпольная. «Подснежная» – подсказал кто-то.
– Неважно, подпольная или подснежная. От этого суть не меняется. Я понимаю, сколько отдано сил для постройки аэросаней и каждому хочется на них прокатиться. Да, пока мы это делаем тайно, тащим аэросани в балку, подальше от лишних глаз, и там их опробываем. Тоже и с прожекторами. Но скоро, очень скоро мы выйдем из своего укрытия и о нас узнает вся деревня, а может быть и весь район. Но это будет завтра. А сегодня мы накапливаем силы и факты. Сейчас мы действуем скрытно как гайдаровские тимуровцы.
– И задачи у нас посложнее… – заметил Кнутиков.
– В чём-то посложнее, – согласился Антон, а в большинстве своём, совершенно одинаковые – помощь ближнему.
– Так мы не только тропинки прокапываем, но и пьяниц и лодырей на чистую воду выводим! – выкрикнул Санька Крюков.
– Это тоже помощь ближнему, – уточнил Антон. – Помочь стать лучше, честнее, справедливее, разве это не помощь?…
– Помощью старикам и больным у нас занимается, в основном, первый бастион, – сказал Ваня Девятов. Я, как заместитель командира первого бастиона, докладываю – мы на прошлой неделе, после метели, откопали двери в сараи со скотом у пяти жителей деревни. Прокопали тропинки к колодцу от дороги, обиходили колодец. Сходили в магазин и купили продуктов для Куроешкина Иван Трофимыча, он герой Сталинграда. Тётю Матрёну не забыли, – она сейчас болеет. Ей накололи дров и принесли в дом. Всё перечислять не буду.
