– Не надо всё перечислять, – мы знаем ваши дела, – сказал Антон. – «Первый бастион» и называется первым не потому, что ваши укрепления, находятся прямо за огородами, а потому что на вас падает самая большая ответственность – помощь страждущим и не только. Вы со своими третьеклас-сниками и пятиклассниками молодцы. Но, не расслабляться. Погода опять будет портиться, возможны заносы. Надо быть всем наготове. Около колодца лёд порубите, чтоб не скользко было.
– А мы его теперь не рубим, – засмеялся Ваня, – мы, наоборот воду на него плеснём и снегом посыпем, снег ко льду примерзает и совсем нескользко.
«Молодцы… додумались» – послышались удивлённые голоса ребят.
– Мы с большими снежными надувами не справимся, сил у пятиклашек маловато, – сказал Ваня Девятов.
– Вы тропинки от домов поможете жителям прокопать до центральной дороги. Остальное мы сделаем, – сказал Дима Воробьёв.
– Так пойдёт,– тряхнул шевелюрой Ваня. Он, почему-то, перед тем как говорить, снял с головы шапку, хотя этого совершенно не требовалось.
Только у меня ещё вопрос.
– Говори, – И Антон пристально посмотрел на Ваню.
– Это не вопрос, а размышление. – Ваня немного смутился. – Когда мы делаем что-то явно, открыто, дорожки прочищаем или у колодца лёд обрубаем, то люди «спасибо» говорят, а вот, когда тайно, то потом слухи ползут по деревне про домовых, привидениях и прочих… Дескать, это они людям помогают. Хочу спрсить – из вас про это кто-нибудь слышал? – «Я слышал», «я слышал», раздались голоса. – Вот и получается, что, с одной стороны мы помощь оказываем, а с другой – в людях суеверие своими действиями культивируем. Ещё пример – тайно прокопали дорожку к сектантскому дому, так теперь они всем говорят, что это ангелы дорожку прокопали. Там, где открыто дорожки чистим, никто об ангелах не говорит.
– Я тоже слышал от бабушки, она моему отцу говорила, про привидения в деревне, – сказал Костя.– Рассказывала, что валенки сами ходят и разлетевшееся бельё по сугробам само домой шагает. Мне даже сон об этом приснился.
– Вот, вот, – встрепенулся Ваня, – человек два дня в деревне, а уже про малокрюковских домовых и привидениях знает, красо-т-а… О чём-то стоящем – не знает, а о всякой нечисти… , пожалуйста. Предлагаю, помощь населению легализовать. Чего прятаться, если ты инвалиду воды из колодца принёс, или дверь в сарай от снега откопал.
– Иначе у нас будет как в книге Гоголя «Вечера на хуторе близ Диканьки! – Выкрикнул Саша Чесноков. Ваню и Сашу поддержали.
– Я непротив, – проговорил Антон. – Всё сказано правильно. Мы и так многое делаем открыто, правда, возникают некоторые обстоятельства, где приходится действовать скрытно, иначе и по шее можно запросто получить. Думаю, что надо задействовать оба этих способа исходя из абстоятельств.
С ним согласились.
После решения этих вопросов Антон стал говорить о том, что Юра Мешков, архитектор и прораб в одном лице, ослабил один из гротов крепости, подойдя слишком близко к расселине. После сказанного вскочил Юра и стал горячо говорить о том, что это не его бригада близко подошла к расселине, а расселина появилась рядом со стенкой грота, потому как отход снега произошёл после того, как был прокопан проход. Потом, от того что стенка оказалась слаба, спасся человек – и он указал на Костю.
– Я не говорю, что от этого произошло хорошего, – продолжил Антон, – я говорю о том, что могло быть от этого плохого. А если б к нам в бастионы проник Клёк и Шкворень? Думаю, что тогда нам бы уже не пришлось много думать о выполнении программы приближения светлого будущего, а надо было бы, не совсем подготовленными, вести с ними войну здесь и сейчас и неизвестно насколько бы эта война затянулась…, тем более ребята говорят, что Клёк со Шкворнем собирают целую ватагу сторонских, чтобы воевать с нами.
Я повторяю, – продолжил говорить Антон, –нам ещё рано вести открытую войну. Нас ещё мало. Мы недостаточно подготовлены. Нам надо активнее вести работу среди сверстников, чтобы привлечь их в нашу организацию. И вот, когда за этими снежными стенами нас станет достаточно, мы сами поднимем над крепостью наше знамя и откроем бойницы. Это будет завтра. А сегодня штабом утверждён новый проект аэросанной пушки и снежкового арбалета, которые мы и будем делать. Разумеется, делать их будет наше конструкторское бюро во главе с Митей Водовозовым. Они изобрели, они будут и делать.
Тут вскочил Саша Чесноков и проговорил:
– Я против. Они переключатся на пушку и арбалет, а кто зеркала для дополнительного освещения тоннелей будет устанавливать!?
– Да вроде зеркала стоят,– смутился Антон.
– Стоят-то они стоят, только не освещают.
– Вроде освещают,– возразил Антон.
– Это не установка, а черновая примерка. Зеркала не меняют угол поворота… – упорствовал Саша.
– Это так? – спросил Антон Митю Водовозова.
– Они меняют угол, только, как следует, не закреплены. Крепление слабое.
– Откуда зеркала?
