Феде было главное вовлечь Мишку в разговор, а там, глядишь, может и толк будет. Мишка был сосед Феди и у них был некоторого рода контакт. Федя не разговаривал о делах секты, не переубеждал Мишку, он просто был весёлый и в меру серьёзный мальчишка и Мишке это в нём нравилось.
– А ты не врёшь?– спросил Мишка, глядя исподлобья.
– А чего мне врать… За что купил, за то и продаю…
Мишку начал раздирать интерес. Он подошёл к самому забору и спросил:
– А ещё чего у горы видел или слышал?
– Не хочу я на эту тему разговаривать… Лучше давай на санках покатаемся.
– Зачем мне твои санки?.. – фыркнул Мишка.
– А мне твоя Верблюжиха на фик сдалась, хотя, ты прав, ещё кое-чего и слышал…
Тут Мишка начал потихоньку сдаваться.
– А если пойду кататься, расскажешь?
– Да ты не пойдёшь. Тебя бабка не пустит.
– С тобой пустит. Она говорит, что ты не балабол и даже хотела, чтоб я привёл тебя к нам на моление.
– С какого это перепуга?
– Бабушка считает, что я плохо усваиваю молитвенное правило потому, что у меня нет на моленьях сверстника.
– Умная твоя бабушка Маланья,– похвалил Федя бабушку Мишки.
– Очень умная. Её все слушают, и все её команды выполняют,– дополнил Мишка.
– Ладно, завтра увидимся, а ты с бабушкой переговори, чтоб отпустила.
– Ладно, переговорю,– пообещал Мишка.
Федя ушёл, а Мишка продолжал ковыряться в снегу, а потом оторвался от своего занятия и долго смотрел Феде вслед.
* * *
В штабе крепости обсуждали вопрос наибольшей важности. Толя Тропинкин похвалил Федю за самообладание и деликатность в разговоре с сектантом. «Главное, не торопиться. Дать ему время на обдумывание. Он скажет бабке. А раз у той уже было желание подыскать внуку товарища по моленьям, то она обязательно за это зацепится и не упустит такой возможности», – думал Толя.
Наутро Федя подошёл к соседской изгороди. Мишка, было видно по глазам, его уже ждал. У калитки стояли приготовленные салазки. «Наверное, бабка, перед тем как отпустить Мишку, здорово накачала внука всякими увещаниями. Но это чепуха, главное он готов идти и его отпустили. Понятно, с дальним прицелом. Но всё равно. Это есть контакт, да ещё какой. По всей видимости, Мишка получил от своей бабушки приказ – вовлечь Федю в секту, а раз так, то обязательно будет тянуть его, под разным предлогом, к горе Верблюжихе, ведь там они видели чудеса. Для сектантов это важно, и для Феди важно, потому, как просто так, Мишка к горе за деревней не пойдёт ни под каким предлогом. Тогда, как его приведёшь в крепость? Никак. Здесь надёжнее сектантский повод сработает» – и Федя стал ждать предложения Мишки.
Мишка, увидев Федю, взял салазки и вышел на улицу. Одноклассники, покатавшись немного на склоне оврага, раззадорились.
– Может быть на Васёнину гору пойдём? – спросил Федя, – там катишься дальше.
– Нет, лучше на Верблюжиху. Я тебе место покажу, где я стоял, а ты мне своё место покажешь, где ты был, когда сияние видел,– сказал Мишка.
Тут Федя понял, что Мишка и не собирался идти кататься. Предложение идти на Васёнину гору, где все катаются, отверг, хотя Федя нарочно предложил ему этот вариант и не просчитался. Стало понятно, что сама Маланья его с Мишкой посылает к Верблюжихе. Это удача. Значит, к этому делу бабка Маланья руку приложила, хочет и его опутать своими сектантскими сетями. «Что ж, временно наши пути с ней совпадают,– подумал Федя, – а там посмотрим и они пошли к горе Верблюжихе.
– Вот на этом месте я стоял, когда знамение увидел,– проговорил Мишка, подойдя к тому месту, откуда услышал детский плачь.– А от фермы я ещё видел свечение нерукотворное, только это неделю назад.
– А ты хочешь ещё раз увидеть то самое свечение? – спросил Федя.
– Как это можно? Это не дело рук человеческих, – испуганно ответил Мишка.
– Ты лучше скажи – хочешь или нет?
– Хотелось бы, только это воля высочайшего духа.
– А вот смотри туда, где ты видел прошлый раз свет и увидишь.
– Смотрю… – изрядно перетрусив, проговорил Мишка, а сам подумал: «Что это за сила в Федьке, что он и нерукотворный свет может вызывать?».
– Стой не шевелись, – сказал Федя.
Он при этом, чуть отошёл от Мишки на два шага и поднял вверх две руки. И сразу над горой Верблюжихой появилось слабое сияние.
– Ты что, святой? – проговорил ошеломлённый Мишка. Но вместо ответа Федя сказал.
– Пойдём со мной, и сам всё увидишь!
– Я не достоин этого…– проговорил дрожащим голосом Мишка.
– Со мной можно. Ты же сам сказал, что я святой… – и Федя направился к горе. За ним поплёлся, совершенно сбитый с толку, Мишка. Разве мог он отказать Федьке, по велению которого, на горе происходит световое знамение.
Федя подошёл к обледенелой стене и скрестил руки над головой. И тотчас в стене открылось окно и из него, стала спускаться верёвочная лестница. Лестница спускалась, а Мишка потихоньку прятался за спину Федьки. Наконец, лестница спустилась и, Федька движением руки попросил его подниматься.
Мишке было боязно. «Но если Федька такой могущественный, то и бояться особо нечего», думал он. Мишка поднимался, а за ним следом поднимался и Федька.
