Костя нашёл нитки, но вместо чёрных, взял белые и сунул в карман. На улице из поленницы вытащил, подходящий полешек и взял с собой. Вскоре группа ребят собралась за околицей. В неё водили Толя Тропинкин, Коля Лунин, Костя и Митя Водовозов. Старшим группы был назначен Толя Тропинкин. Коля Лунин хотя не был старшим в группе, но все слушались и его тоже, потому что Коля знал охотничье дело и мог определить место вероятного продвижения браконьеров к месту охоты.
И вот, небольшая группа лыжников, отъехав от села, взяла курс на заказник. Шедший в голове группы Коля Лунин двигался в направлении лесхозовских кормушек, что служили для подкормки зверей. Как только вошли в лес, то свернули на просеку. Коля шёл не торопясь. Он иногда останавливался, рассматривал следы на снегу и к чему-то прислушивался. К чему он прислушивался, что он читал на снегу по следам, никто не знал. Одному ему были известны охотничьи хитрости.
Вот впереди замелькали кормушки. Коля, не доходя до них, остановился. Он знал, что лучшего места, чем у кормушек, Приклад для браконьерства не найдёт. Сюда он с дружком и придёт, здесь затаится и будет ждать прихода зверей. Только, как он будет подходить слева или справа? Это вопрос. Наверное, как и они идут, по просеке, так и он будет идти. Потому, как слева к кормушкам подступает густой осинник, а справа простирается бурелом. «Там он не пойдёт, – решил Коля. – Он пойдёт только здесь, а засаду облюбует обязательно в буреломе. В нём охотника невидно, а в осиннике так не схоронишься». Коля воткнул в снег обе лыжные палки и остановился около толстого с обломанной верхушкой дуба.
– Мне крепить фотоаппарат к этому дубу?– спросил Костя.
– Можно, к этому дубу,– согласился Коля.
Костя походил вокруг, посмотрел и сказал:
– Объектив не захватит кормушек, они далековато стоят и в стороне…
– Ты устанавливай фотоаппарат так, чтобы ближайшую кормушку было видно, для доказательства места преступления, и захвати часть бурелома и дуб. Нам ведь надо, чтоб в объективе была картинка доказывающая факт браконьерства.
Костя согласился с Колей. Дальше было уже его дело. Он выбрал небольшой дубок в сторонке, ввернул в него струбцину, прикрепил фотоаппарат и натянул нитку от фотоаппарата, до дуба со сломанной вершиной. Митя и Костя стали привязывать к дереву устройство механического нажатия на кнопку спуска фотоаппарата. Они подвесили полешек, закрепили его так, чтобы он, при рахзвязанном узелке, точно нажал на спусковую кнопку, а затем упал в снег. Всё это Костей и Митей было проделано безукоризненно точно.
Мальчишки понимали, что нитку может оборвать зверь в совершенно неподходящий момент, например, в снегопад, и что вся задумка пойдёт прахом, потому как объектив забьёт снегом, или животные оборвут нитку ночью. Но, другого они придумать ничего не могли. С другой стороны, если даже таким образом сфотографировать лесное животное, например волка, лося или кабана, то это тоже будет большая удача. Живой уголок школы пополнится редкой фотографией. Но им был нужен браконьер во время охоты в заказнике.
Наконец всё готово.
– Пошли ребята домой. – Сказал Коля Лунин, – за ночь упадёт иней, состарит наши следы, покроет нить и даже опытный следопыт вряд ли чего поймёт. Приклад будет здесь завтра, его следов у кормушек я не обнаружил.
Вечерело. Группа двинулась из леса в деревню.
* * *
Утром Санька Приклад, вместе с дружком вышли из соседней деревни на охоту пораньше, чтобы найти место и приготовиться к утреннему поеданию зверями корма в кормушках. Настроение у Саньки было просто отличное. Егерь опять смягчился и отдал ружьё, стало быть, это событие настраивало на удачу. Оба охотника, выйдя из села, не пошли напрямую в заказник, а направились в соседнюю рощу. Если кто их и увидит невзначай, то это подозрения не вызовет. Но, выйдя за село, они круто свернули и направились в сторону заказника. Здесь их уже было нельзя увидеть из деревни. Белые маскировочные халаты слились с утренней мглой, и всё было одним: и мгла, и снег, и небо и охотники.
Как только они приблизились к густому осиннику и спрятались в буреломе, к кормушкам из леса вышел красавец лось. Он находился на расстоянии убойной силы ружья и, надо было только не промахнуться. Ветвистые с саженым размахом рога короной красовались у него на сильной и большой голове. Он не боялся человека. В этом лесу, охраняемом людьми, ещё никто не нарушал его спокойствия. Вот он лес – это его лес. Вот эти кормушки – это его кормушки. В них всегда так много вкусной еды. Нет, он не боялся людей. Иногда он наблюдал, как они сгружали в кормушки сено, а иногда, когда был особенно голоден, подходил к кормушке и ел при людях и они ему не делали никакого вреда.
Приклад осмотрелся и прицелился. Он был хороший стрелок и наверняка бы убил лося, но эта проклятая, занесённая снегом ветка под ним, предательски треснула и рука дрогнула.
